Книга После развода. Лучше одной, страница 51 – Яна Мосар

Губы… вот эти его губы, между прочим, я очень даже помню.

И очень зря помню.

Щетина немного колет мне лоб.

Рука его лежит у меня на талии поверх одеяла. Не лапает. Не шарит. Просто держит.

Так, как будто всю ночь охранял, а не… не знаю что.

И вот это “не знаю что” бесит меня сильнее всего. Потому что тело мое, между прочим, вовсе не орет: “Караул, нас использовали!”

Нет. Оно лежит и греется.

И, если уж совсем честно, прижимается к нему с таким уютом, будто знает этого мужчину сто лет и давно выбрало своим личным обогревателем.

Предатель. Просто предатель, а не тело.

Вслушиваюсь в ощущения внутри.

Ничего не болит. Не тянет. Не ломит.

А должно вообще? Я уже и забыла, что там должно быть.

Странно мне?

Да.

Плохо мне?

Ну, кроме головы, нет.

Если бы что-то прям случилось, я бы, наверное… заметила.

Наверное.

Господи, какое унизительное слово - “наверное”.

Может, он просто… Переодел меня?

Ой. Ой нет. Это тоже ужасно.

Это даже, пожалуй, в чем-то хуже.

То есть он меня раздевал. Спящую.

Думал, какая я ненадежная работница. Как там… несмотря на милое личико - алкоголичка.

Вот прям с меня песню писали.

Будет все как во сне, просто доверься мне.

И что, он меня рассматривал? Трогал? Несовершенства все зафиксировал?

О, Бог мой!

Ну за что мне это?!

И как теперь смотреть ему в глаза?

Хотя…

Я посмотрю. Как ему не стыдно воспользоваться ситуацией. Нахал. Хам.

Яра… Может, ты первый раз в жизни встретила нормального мужика. И позорно этот момент упустила, благополучно решив стереть этот кусок из памяти.

Спасибо, дорогой мозг.

Очень вовремя.

“Но есть один пустяк: что-то с тобой не так”

Его рука на моей талии сжимается сильнее.

Совсем немного.

Но этого хватает, чтобы меня прошибло от макушки до пяток.

Ухххх…

Я снова замираю.

Он не просыпается.

Только выдыхает мне куда-то в волосы.

А я уже вообще не понимаю, что делать.

Лежать?

Бежать?

Притвориться мертвой?

Умеренно счастливой?

Оскорбленной?

Сделать вид, что ничего не произошло?

Так для этого надо хотя бы знать, произошло оно или нет.

Ярослава…

Как можно вспомнить то, чего не помнишь? Помедитировать? Допросить?

Лешу?

Ой, нет…

Он ещё.

А что я? А как я?

Я вообще обычно тихая, когда вменяемая, а что вчера было?

Алексея я вообще видеть не хочу.

И разговаривать с бывшим я точно не хочу. Мне бы своего допросить как-то так… обтекаемо.

Своего?

Ой, все. Нет. Все. Хватит. Никакой он не свой.

Надо срочно спасать лицо. Пока оно у меня ещё есть.

Медленно, очень медленно отстраняюсь на пару сантиметров, смотрю вниз под одеяло, на сорочку, на голые ноги, снова на него - и понимаю, что единственный выход сейчас это не анализировать, а нападать первой.

Да. Первой.

Пока он не пришел в себя и не увидел на моем лице весь этот бухгалтерский аудит ночных событий.

Набираю в легкие воздуха.

Он как раз шевелится.

— Я думала вы порядочный мужчина, Марат Алиевич! - вскакиваю.

Он открывает глаза.

— А вы! Вы…. Вы…

Не нахожу сделать ничего лучше, чем залепить ему пощечину.

Марат смотрит на меня так, будто я не пощечину ему влепила, а бухгалтерию его спалила окончательно.

Зря, что ли?!

Потом в глазах у него что-то резко меняется.

— Яра! - рычит на всю комнату.

Одной рукой затыкает мне рот. Второй хватает за талию и дергает, заваливая на кровать. Я впечатываюсь спиной в матрас.