Онлайн книга «Запретный плод»
|
Теперь Макс с ними, подумала она. Наверное, они уже собирают вещи, распродают мебель… Или решили пока не спешить с этим? Еще неизвестно, как все сложится, если один раз уже не сложилось… В том, что в Москве найдется клиника, где Илюше смогут помочь, Ольга почему-то не сомневалась. Она отправила Макса не хоронить ребенка. Она решила, что он должен жить с ним вместе. «Я решила, – подчеркнула Ольга. О сидевшем рядом Михаэле она на время забыла. – Почему я взяла на себя право решать что-то? И даже не усомнилась… Прерогатива моего возраста? Будь он моим ровесником, я не стала диктовать бы ему волю. Нет, я ведь и не диктовала! – попыталась оправдаться она. – Я всего лишь убедила его в том, что правильнее. У меня было время понять, что невозможно чувствовать себя счастливым с таким непомерным грузом на душе. Мы только извели бы друг друга…» — Вы хорошо ведете машину, – напомнил о себе Михаэль. – Так уверенно. — Мне бы во всем чувствовать себя так же уверенно… — Нет? Не чувствуете? А кажетесь… Звездой, не знающей сомнений. — То есть полной дурой? Он смутился: — О, нет! Что вы. Я не то хотел сказать… — Но ведь не сомневаются в себе только идиоты. Подумав, немец заметил: — Макс очень не уверен в себе. Она только кивнула, припомнив, какое удовольствие ей доставляло захваливать его. Исподволь, чтобы Макс не подумал, будто это неискренне, но проникся уверенностью в том, что действительно заслуживает таких слов. Ольга хорошо помнила, как ей самой хотелось услышать от Вадима, какая она потрясающая актриса, и как великолепно готовит, и как ей удается находить общий язык с сыном. Всего этого желалось в превосходных степенях, которых она, возможно, и не заслуживала. Но ведь любовь – это всегда превосходная степень. Подсовывая волшебные очки в розовой оправе, она позволяет видеть одного-единственного человека красивее и талантливее остальных, остроумнее и тоньше. Только нужно обязательно говорить ему о том, каким он представляется тебе, чтобы однажды не обнаружить рядом с собой ленивого, уставшего от жизни глупца, ничего не создавшего, ни к чему не стремящегося. И все только потому, что однажды ему не хватило веры в себя… * * * Распрощавшись с Михаэлем, который на ходу восхитился ее квартирой («Повезло его девушке! – подумала Ольга. – Такой галантный кавалер…»), она сразу же, пока не остыла решимость, позвонила своему старому знакомому из правительства Москвы. — Виталий? Не отвлекаю? — Ты – никогда! – заверил он горячо. Но тут же обратился к кому-то будничным тоном: – Это завизируйте у Юрия Михайловича. Потом уже ко мне. Сначала мэр должен одобрить. И снова Ольге: — Все. Я свободен! — Неужели? – усмехнулась она. — Когда? Вечером? — Что – вечером? – опешила она. — Встречаемся. Я приеду в восемь. — Боже, какой напор! – вырвалось у нее. – Я всего лишь хотела поговорить с тобой по делу. — Вот и поговорим. А дело серьезное? — Одному молодому талантливому скульптору нужно устроить персональную выставку. Ну, и вообще протолкнуть парня. Насколько понимала Ольга, для него это было плевое дело, но не сомневалась, что Виталий напустит тумана, лишь бы затащить ее в постель. А ради чего тогда ехать к ней? Поговорить, что ли? Это и по телефону можно. Что придется расплачиваться, Ольга не сомневалась. И не протестовала, хотя после Макса было омерзительно представлять себя в постели с кем-то другим. Но раз иначе никак… |