Книга Целься в сердце, страница 44 – Наталия Леонова

Конец.

Они проиграли.

Мирко опустил ракетку, повернулся к Арине. Она стояла, сжав челюсть, глядя в корт.

— Эй, — сказал он. — Мы молодцы.

Утро финала пахло напряжением.

Мирко проснулся в шесть, хотя будильник стоял на семь. Лежал, смотрел в потолок, слушал, как за окном просыпается Париж — редкие машины, далекий гул метро, шорох шин по мокрому асфальту. Вчера был дождь. Сегодня обещали солнце.

Он не завтракал. Не мог. Только выпил кофе — горький, черный, обжигающий язык. Драган сидел напротив, молчал. Ни тактики, ни напутствий. Все было сказано раньше.

— Ты готов? — спросил старый серб, когда Мирко встал.

— Готов.

— Ты не спал.

— Выиграю — высплюсь.

Драган усмехнулся, хлопнул его по плечу и вышел.

Корт Philippe-Chatrier гудел, когда Мирко вышел на разминку. Трибуны были забиты до отказа — флаги Сербии, Франции, десятки других стран. Солнце поднялось высоко, жара давила на плечи, грунт под кроссовками был рыхлым, сыпучим, пахло пылью и потом десятков предыдущих матчей.

Соперник — испанец, пятая ракетка мира, грунтовый специалист, боец. Мирко играл с ним пять раз, выиграл три, проиграл два. На грунте — счет равный. Сегодня решалось все.

Первые три гейма прошли в равной борьбе. Мирко подавал, испанец принимал, каждый розыгрыш — битва. 1:1, 2:2, 3:3. Мирко чувствовал, как ноги гудят от напряжения, как руки начинают дрожать на важных очках. Он сжимал ракетку, перебирал обмотку, вытирал лицо полотенцем.

В седьмом гейме он сделал брейк. Испанец ошибся на простом ударе, мяч ушел в аут, и Мирко вскинул кулак, зарычал.

— Давай! — крикнул он, не себе — в пустоту.

Счет 5:3. Подача на сет.

Первый мяч — эйс. 15:0. Второй — эйс. 30:0. Третий — испанец принял, но Мирко добежал до сетки, отбил с лета — 40:0. Четвертый — двойная ошибка. 40:15. Пятый — испанец отбил, завязался розыгрыш, долгий, изматывающий. Мирко чувствовал, как горят легкие, как пот заливает глаза. Он отбил, добежал, еще раз отбил. Испанец ошибся.

6:3.

Первый сет за ним.

Мирко подошел к скамейке, выпил воды, бросил бутылку. Драган что-то говорил, но слова не доходили. Он смотрел на трибуны, туда, где в ложе сидела Арина. Она была в белой футболке, кепке, сжимала пальцы в замок. Он видел ее веснушки даже отсюда, видел, как она закусила губу.

«Смотри, — подумал он. — Смотри и не отворачивайся».

Второй сет был тяжелее. Испанец заиграл агрессивнее, бегал быстрее, не давал дышать. Мирко дважды ошибался на своей подаче, отдал брейк. Счет 2:4, потом 3:5, потом 4:6.

1:1 по сетам.

— Соберись, — сказал Драган, когда Мирко вернулся на скамейку. — Он выдохнется.

— Я раньше выдохнусь.

— Не смей.

Мирко закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Запах грунта, пота, солнца. В легких горело. Он открыл глаза, посмотрел на табло, на трибуны — и снова нашел ее.

Арина стояла. Хлопала. Губы шевелились — «Давай!».

Он кивнул, взял ракетку и вышел на корт.

Третий сет стал ломаным. Они обменялись брейками, счет полз 2:2, 3:3, 4:4, 5:5. Каждый гейм — как битва за жизнь. Мирко чувствовал, как сводит ноги, как немеет правая рука, но не останавливался.

На тай-брейке он повел 4:1. Испанец догнал — 4:4, потом 5:5. Мирко подал — эйс. 6:5. Сет-пойнт. Испанец принял, отбил, завязался розыгрыш. Мирко добежал до сетки, ударил с лета — мяч коснулся линии.