Книга Целься в сердце, страница 24 – Наталия Леонова

— Арина!

Шаги за спиной. Не ее команды — его. Быстрые, тяжелые. Он догнал ее уже в коридоре, схватил за локоть. Пальцы горячие, влажные — она почувствовала, как они дрожат.

— Пусти.

— Что случилось? — Голос низкий, с хрипотцой, и в нем Арина услышала не злость, а что-то другое. Растерянность? Она не поняла.

— Ничего. Отпусти.

Она вырвалась, повернулась к нему. Он стоял в полуметре, в темной рубашке, расстегнутой на две пуговицы, без пиджака. От него пахло водой с лимоном — ничего спиртного, он был на сборах. И под этим — его кожа, горячая, как всегда. Его челюсть была сжата, на скулах ходили желваки. Он пытался сдерживаться.

— Ты смотрела на меня так, будто я тебя предал, — сказал он. Его пальцы сжались в кулаки, но он не поднял их.

— Ты не можешь меня предать. Мы никто друг другу.

— Тогда чего ты злишься?

— Я не злюсь. Мне плевать, с кем ты ужинаешь.

— Врешь.

Она шагнула к нему, ткнула пальцем в грудь. Его мышцы напряглись под ее пальцем, но он не отступил.

— Ты вчера писал мне «если хочешь убить меня — приходи». А сегодня сидишь с ней. Думаешь, я не вижу?

— Она моя партнерша по команде. Мы ужинаем в присутствии тренеров.

— Она трогает тебя за руку, и ты не убираешь.

— Не замечаю. — Он провел рукой по лицу, и Арина заметила, как дрожат его пальцы.

— Тогда начни замечать.

Она отвернулась, пошла к лифту. Он догнал, нажал кнопку вызова — пластик был холодный, гладкий.

— Арина, остановись. Поговорим.

— Не о чем.

— Ты ревнуешь.

— Нет.

— Ревнуешь. И это бесит тебя, потому что ты не имеешь права.

Лифт приехал. Она вошла. Он — за ней. В тесной кабине она стояла в углу, и он — напротив, слишком близко. Она чувствовала его дыхание на своей шее — горячее, с мятным привкусом. Его плечи были напряжены, он сжимал край стены, будто боялся, что если отпустит, то сорвется.

— Чего ты хочешь? — спросила она, глядя прямо перед собой.

— Чтобы ты перестала злиться на меня за ужин с коллегой.

— Ты называешь ее коллегой?

— А кто она?

— Не знаю. Но она трогает тебя за руку.

— Я не заметил.

— Тогда начни замечать.

Лифт остановился. Двери открылись. Она вышла, он — нет.

— Арина, — позвал он. — Завтра у меня четвертьфинал. Приходи смотреть.

— Не приду.

— Придешь. Ты всегда приходишь.

Она пошла к номеру, не оборачиваясь. Ключ-карта дрожала в пальцах. Дверь открылась, шагнула внутрь. Остановилась на пороге.

— Петрович.

— Что?

— Ты прав. Я ревную. И это бесит.

Она не видела его лица, но слышала, как он выдохнул — медленно, с облегчением.

— Я знаю, — ответил он.

Его голос стал тише, почти мягким.

— Иди к своей Милице.

— Я не хочу к ней.

— Тогда зачем ты с ней ужинаешь?

— Потому что мы в одной команде. Потому что Драган сказал, что мне нужно общаться с людьми, а не сидеть в номере и думать о тебе.

Арина замерла. Ей показалось, или в его голосе действительно была боль?

— Ты думаешь обо мне, — повторила она, не поворачиваясь.

— Не перебивай. Я сказал — думаю. Все время. И не могу перестать. Ты застряла у меня в голове, как заноза.

Она молчала. Слышала, как он тяжело дышит.

— Но это не значит, что я буду отказываться от ужина с партнершей по команде, потому что ты ревнуешь.

— Я не просила отказываться.

— Ты все своим видом просишь.

Она захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной. Ее сердце колотилось. Она слышала, как он стоит за дверью, не уходит. Минуту. Две. Потом его шаги стихли.