Книга Целься в сердце, страница 12 – Наталия Леонова

Когда он вышел на свою половину корта, на секунду замедлил шаг, словно проверяя, смотрит ли она. Арина не повернула головы.

Но когда он начал разминаться, его удары по мячу звучали как выстрелы — глухие, тяжелые. Каждый удар отдавался в груди, заставляя воздух вибрировать. Арина чувствовала эту вибрацию даже сквозь подошвы кроссовок.

Мячи летали через сетку, струны звенели, грунт взбивался под ногами. Арина старалась не смотреть на него. Но краем глаза улавливала его движения — мягкие, хищные, как у зверя перед прыжком.

И вдруг один из его мячей, отбитый будто не глядя, резко изменил траекторию и полетел прямо в ее половину — не в угол, не в линию, а в нее. Арина едва успела подставить ракетку, отбив на инстинктах. Мяч ушел в аут.

— Извините, — донесся его голос через корт. Без актерства. Но в глазах — тень усмешки.

Арина стиснула ракетку. Случайно? Наверняка нет.

Судья поднял руку. Сердце Арины пропустило удар.

— Готовы? Играем!

Первая подача — Даниила. Мяч взлетел, ударил в корт сербской стороны с глухим звуком, отскочил от ракетки Милицы — пластик звякнул, мяч ушел в аут. 15:0.

Арина выдохнула. Воздух в легкие вошел с привкусом земли.

— Так держать! — крикнул Артем с трибун. Его голос прорвался сквозь гул, как нож сквозь ткань.

Второй розыгрыш. Подача Мирко. Мяч прилетел низко, ударил в линию, отскочил от ноги Арины — резануло по щиколотке.

— Аут! — крикнула она.

— В корт! — рявкнул лайнсмен.

Арина стиснула зубы. Глаза Мирко на секунду встретились с ее — холодные, цепкие. Она почувствовала, как внутри поднимается злость, горячая, соленая.

— Глаза разуй, — прошипела она.

Он отвернулся. 15:15.

Третий розыгрыш. Снова подает Даниил. Мяч взлетел, ударил в корт, Милица приняла — плохо, Арина на сетке добила. 30:15.

— Ничего, — сказал Даниил. — Держи линию.

Счет пошел. Россия повела 3:1, но каждый гейм давался тяжело. Мирко бил персонально в Арину. Не в Даниила, не в коридор — в нее. Мячи летели как пули, со свистом, вжимались в грунт у ее ног, заставляя отпрыгивать.

В шестом гейме он подал снова — мяч понесся прямо в ее корпус. Арина едва увернулась, почувствовала, как воздух рассекает у лица, отбила как попало, Милица добила. 15:30.

Арина подошла к сетке. Мирко стоял в двух метрах, тяжело дыша. От него пахло потом и мятой.

— Ты специально? — спросила она.

— Я играю на победу.

— Целься лучше, идиот, — она не отвела взгляда. — Может, попадешь.

Он не ответил. Отвернулся.

Следующая подача — снова в нее, в левое плечо. На этот раз она была готова. Арина перехватила мяч, ударила кроссом в угол, Даниил на сетке снял очко. 30:30.

— Спасибо, Петрович! — крикнула Арина.

Он сжал ракетку — костяшки побелели — но промолчал.

Милица играла грязно. Тянула время между подачами, кричала «Аут!» на явных мячах, подкалывала: «Девочка, не плачь, это только спорт». Арина не велась. Даниил держал холод. Счет подполз к 5:2.

Подача Арины.

Она взяла мячи у болбоя. Резина пахла новой, резко. Крутанула один в руке — почувствовала вес, баланс. Посмотрела на Мирко. Он принимал на задней линии, согнувшись, колени широко, глаза прищурены. Она вдруг заметила, как он устал — не физически, морально. Его дыхание было глубже, чем обычно, плечи поникли.

Она подала эйс — мяч прошел по центру, Милица даже не шелохнулась. 15:0. Вторую — в правый угол, Милица упала на грунт, громко шлепнулась, но не достала. 30:0. Третью — прямо в Мирко.