Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 20 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Делаю первый шаг по направлению к стеклянным дверям, как вдруг на мое плечо ложится тяжелая рука. Холодный голос за спиной произносит:

— Ваши документы.

Резко разворачиваюсь. Передо мной стоит охранник аэропорта, а чуть позади него девчонка-блондинка. Она кажется мне смутно знакомой.

Но все внимание захватывает девушка рядом. Ярко-рыжие волосы под изумрудным платком. Невероятные зеленые глаза, в которых я мгновенно тону. И губы…

Это она. Моя истинная.

— Почему ты согласилась на предложение Богдана? — с тревогой в голосе спрашивает Марьяша. Охотники уехали, обещали со мной связаться.

Чувствую, как по спине пробегает холодок. Сама не до конца понимаю свои мотивы, но внутри все горит от необходимости действовать.

— Потому что они — мой самый быстрый способ найти его, — выдыхаю, ощущая, как метка на руке пульсирует в такт учащенному сердцебиению. — Они выследят его первыми. А я просто последую за ними.

— Но его упрячут обратно за решетку, — раздается низкий рык Драгана. Он стоит, скрестив руки на груди, таранит меня тяжелым и безжалостным взглядом. — Или прикончат, если окажет сопротивление. А он нам нужен живым. Валах знает о Морозе больше любого из нас.

Его слова обжигают меня изнутри. Знаю, что Драган не желает зла моему истинному, но драконья сущность воет, протестуя и требуя броситься на защиту Влада, спрятать его ото всех. Мысль о том, что его могут использовать как разменную монету, вызывает тошноту.

Но ведь он и правда преступник. Он убивал… Чья-то кровь на его руках? Мои собственные мысли противоречат друг другу, разрывая душу на части. Что же делать? Слушать холодный голос разума или следовать за этим всепоглощающим жаром в груди, что зовет меня к истинному?

— Не хочу, чтобы он стал пешкой, — шепчу дрожащим голосом. — Влад должен сам захотеть помочь. Разве это возможно, если на него наведут оружие? Или будут угрожать клеткой…

— Он может постоять за себя, — мягко вмешивается Марьяша, обнимая меня за плечи. Ее прикосновение мягкое и теплое, но даже оно не может рассеять внутренний шторм. — Поверь мне. Тот, кого я видела во снах… кто помогает нам против Лешего и Мороза, невероятно силен.

— Если бы он и после пробуждения так хотел помогать, то не скрывался бы, — с горечью выдыхаю, мягко отстраняясь. Сердце сжимается от боли и неопределенности. — Я безумно ценю вашу помощь и поддержку! Но это мой путь. Моя битва. Я должна найти Влада и посмотреть ему в глаза. И тогда я точно пойму, что сделать. Обещаю.

— И какие у тебя варианты? — спрашивает Драган, его взгляд смягчается, уступая место усталой озабоченности.

— Я ни за что не позволю охотникам запереть его, — заявляю твердо, чувствуя, как во мне просыпается огонь предков. — Но мне нужно знать всю правду о преступлениях моего истинного. Всю. Без прикрас.

— Адила… — начинает Марья, но я перебиваю ее. Меня переполняет решимость, словно я наконец-то нашла тропинку в густом тумане.

— Нет. Я не маленькая девочка, Марьяш. Я справлюсь с этим. Но мне необходимо знать, что он совершил. Каков мой истинный на самом деле.

— Об этом тебе лучше говорить не со мной, — тихо отвечает ведьма, опуская взгляд. — А с теми, кого он чуть не убил…

Сердце замирает и падает в пятки. Она говорит о двух белых медведях? Мои отцы как-то рассказывали, что Медведевы — последние в своем роде.