Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 157 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Влад мгновенно оказывается у двери.

— Оставайтесь здесь! — бросает и исчезает снаружи.

Через минуту дракон возвращается, его лицо выражает крайнюю степень изумления.

— Там бой. Деревья отвлеклись на кого-то. Скорее!

Мы все высыпаем на крыльцо. Ледяной купол Влада трескается, пропуская звуки битвы.

Рев мотора, рычание, вспышки света.

Но как только мы выбегаем к дороге, всё внезапно обрывается. Огромные ледяные стражи вдруг оседают.

С тихим шелестом, похожим на вздох умирающего, они рассыпаются миллиардами хрустальных осколков, превращаясь в обычную пыль.

У машины стоят наши. Егор. Израненный, но живой. У него на руках Настя. Рядом Динара и Алекс. Бледные, но целые.

И… Наиль. Темный шаман выглядит так, будто прошел через все круги ада.

Но прежде, чем мы успеваем сделать хоть шаг навстречу друг другу, сам воздух над нами замерзает. Время останавливается.

— Это было весело, детишки. Но, думаю, нам пора встретиться лицом к лицу. Буду ждать вас в Колыбели. Если вам хватит духу явиться на битву…

Влад сжимает руки в кулаки.

— Мороз. Он зовет нас. Финальная битва началась.

Егор и Наиль переглядываются. Шаман делает шаг вперед, его глаза горят темным огнем.

— У меня есть вариант, как добраться до Чаши, — произносит он, глядя на Влада. — Но для этого нам придется сделать то, чего еще ни разу не делали смертные…

Снежная пыль, поднятая ветром, искрится в свете фар приехавших машин и напоминает рой ледяных насекомых.

Мы стоим на крыльце, и я кожей чувствую, как напряжение между нами и вновь прибывшими густеет, превращаясь в осязаемый свинец.

Наиль, чья аура сейчас напоминает грозовое облако, делает шаг вперед. Его взгляд, подернутый дымкой иных миров, останавливается на мне.

— Время — наш враг, — его голос звучит сухо. — Мороз укрепляет свои позиции каждую минуту. Мы можем срезать путь. Пройти через изнанку, через мир мертвых. Расстояние там лишь иллюзия, оно сминается, как клочок бумаги. Доберемся быстрее, чем на самолете.

По толпе оборотней проходит волна неуверенности. Мир теней — не то место, куда стремятся живые. Я много времени провел там, будучи Змеем. Так что знаю, о чем говорю.

Драган хмурится, его рука инстинктивно ложится на плечо Марьи.

— Но есть цена, — Наиль переводит взгляд на Настю и Динару, которые жмутся к своим мужчинам. — Беременным туда нельзя. Младенцы в утробе — это чистый свет, жизнь в её первозданном виде. В мире мертвых слишком много голодного мрака. Изнанка выпьет их раньше, чем вы успеете сделать второй шаг.

Тишина, воцарившаяся после его слов, кажется оглушительной. Слышно только, как ледяные ветви деревьев, еще недавно бывшие монстрами, скрежещут о наст.

Драган тяжело откашливается. Его лицо бледнеет. Челюсти сжимаются так, что желваки ходят ходуном.

— Марья… она тоже ждет ребенка, — произносит альфа, и в этом признании столько боли и защитного инстинкта, что воздух вокруг него начинает вибрировать от волчьей силы.

Наиль кивает, его лицо остается бесстрастным.

— Значит, ей тоже путь закрыт.

Внутри меня поднимается ледяной дракон, недовольно рыча на обстоятельства. Без ведьмы наш поход превращается в самоубийство.

— Мороз не дурак, — бросаю я, глядя в сторону темного леса. — Он наверняка окружил Чашу легионами спящих. Сила оружия там бесполезна. Чтобы нейтрализовать их, не проливая крови невинных, нужен танец ведьмы. Это единственный ключ, способный усыпить морок.