Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 156 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Ими управляет Мороз, — перебиваю я. — Он явился в мой сон, Влад. Он может действовать на огромном расстоянии, просачиваться сквозь щели сознания. Это был не просто сон, это была разведка боем.

В гостиной повисает гнетущая тишина. Марьяша приносит мне чай, но руки ее дрожат.

Я прислушиваюсь к нарастающему гулу снаружи. Ледяная преграда, возведенная Владом, содрогается под натиском лесных чудовищ.

Смотрю на своего истинного и понимаю: этот купол — не просто магия. Это часть его самого.

Каждая секунда этой защиты выпивает из него силы, словно ненасытный паразит. Как долго он сможет удерживать этот монолит, прежде чем его драконье сердце не выдержит?

Сербы в углу начинают негромко обсуждать ту самую легенду из книги. «Чаша Вечных Льдов», «Сердце Стужи» — слова кажутся нелепыми обрывками сказки в этом кошмаре.

Влад внезапно бледнеет еще сильнее.

— Мне нужно… — не договаривает и быстрым шагом уходит в сторону уборной.

— Влад! — бросаюсь за ним, игнорируя встревоженные взгляды друзей.

Нахожу любимого в ванной. Он опирается на раковину, голова опущена, плечи тяжело вздымаются. Дыхание прерывистое.

Подхожу сзади и обнимаю его, прижимаясь щекой к напряженной спине. Под кожей бешено, аритмично колотится сердце, словно раненая птица в тесной клетке.

— Я рядом, — шепчу, смыкая руки у него на груди. — Слышишь? Я всегда буду рядом. Не пытайся нести это всё один.

Влад накрывает мои ладони своими — огромными, ледяными, но такими родными.

— Прости… Адила… Я должен быть сильнее.

И тут происходит нечто странное. Мои руки начинают пульсировать. Тепло, рожденное глубоко в солнечном сплетении, устремляется к кончикам пальцев. Жар становится почти невыносимым, но это не то пламя, что разрушает. Это живая пульсирующая энергия.

В голове, словно перезвон хрустальных колокольчиков в морозном лесу, вспыхивает голос — нежный, всеобъемлющий, пахнущий лунным светом:

Пламя — всеразрушающая сила, дитя мое. Но в руках той, чье сердце полно любви, оно способно не только испепелять врагов, но и латать раны души. Жги, чтобы спасти. Грей, чтобы исцелить.

Я концентрируюсь. Весь мой свет, вся моя любовь к этому мужчине перетекает в него через соприкосновение кожи.

По моим венам под кожей проступают золотистые прожилки.

Влад вздрагивает. Его дыхание мгновенно выравнивается. Испарина исчезает, а дрожь в руках сменяется спокойной силой.

Он оборачивается, ошарашенно глядя на меня. Его глаза вспыхивают льдом.

— Это… ты? — выдыхает истинный. — Боль ушла. Словно я испил самой жизни.

— Кажется, я обнаружила в себе скрытый дар, — улыбаюсь, чувствуя невероятную легкость.

Влад не отвечает. Он притягивает меня к себе. Его губы обжигают, язык властно требует подчинения, и я отвечаю с той же неистовостью.

Жар между нашими телами плавит остатки страха.

Пламя Первородного, сплетенное с древним льдом, создает уникальную симфонию. Руки истинного скользят по моей талии, прижимая к раковине, и я чувствую, как мир за пределами этой комнаты перестает существовать.

Только его запах, его прикосновения.

Мы спускаемся вниз вместе. Влад выглядит обновленным, в нем снова чувствуется мощь господаря. В гостиной всё еще царит уныние. Оборотни в отчаянии — никто не понимает, где искать эту Чашу.

Проходит несколько томительных часов. Мы сидим в полумраке, когда снаружи раздается чудовищный хруст. Но не такой, как прежде. Звук ломающегося льда и… скрежет металла?