Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 19 – Айштария Райс

Правда, ИмперияЭль-Мери́м* с моим решением согласна не была. Юным аристократкам полагалось учиться музыке, домоводству, правильной осанке, искусству улыбаться в нужный момент и не задавать вопросов, от которых у почтенных господ начинают дёргаться веки. Я же втайне поступила в Военно-океанскую академию.

Поступила, замечу, честно. Хотя, конечно, для начала мне пришлось соврать насчёт некоторых анатомических подробностей. В мою защиту скажу: форма курсанта была мешковатая, волосы я обрезала, голос у меня и так всегда был ниже, чем нравилось тётушкам, а злой взгляд вообще творит чудеса, если никто не ждёт увидеть среди абитуриентов девицу из именитого рода.

Меня раскрыли через три месяца. Что же, это был славный месяц. Я успела многое: подраться, получить лучший результат по навигации, по точности плетения энергетических печатей, по тактике, по истории, по монстроведению, довести до нервного тика одного старшего инструктора и заслужить ненависть более половины потока просто тем, что была лучше. Не хвастаюсь. Просто факты.

Когда выяснилось, что я не юноша, а аристократка, да ещё и дочь адмирала, академию тряхнуло так, будто там взорвали пороховой погреб. Вызвали отца. На моём первом курсе он был ещё жив. Ректор сперва постановил исключить меня немедленно. Но потом посмотрел на результаты первых проверочных испытаний, помолчал так выразительно, что я уже почти услышала заупокойную музыку по своей карьере на флоте, но он, благородный и крайне мудрый мужчина, как оказалось, выдал решение: позволить остаться до конца второго триместра. С условием. Стать абсолютно лучшей на потоке первокурсников.

Он хотел меня испытать, поставив невыполнимое условие? Но он ещё плохо знал Рейну из рода Эстервальд. Я стала лучшей. С превеликим удовольствием.

И тогда мне не только позволили остаться, но ещё и выделили отдельную комнату, потому что совместное проживание с юношами внезапно оказалось неприличным. Видимо, до этого момента моя репутация их не беспокоила, а вот после того, как я обошла почти всех по баллам, внезапно стала угрожать нравственности учебного заведения. Логика людей иногда удивителяет. Чаще всего неприятно.

Дальше было проще. Ну, как проще. Там я обучалась всем премудростям военно-океанского дела. Зубами, когтями, нередко крепким словцом, спасибо папе, и часто нестандартным решением задач отвоёвывая себе право находиться там, где, по мнению очень многих, меня быть не должно. Вежливые и не очень, на грани приличий, подколы, насмешки. Это, правда, только до первого упора мордой в мат и вывихом плечевого сустава. Затем присмирели. Зауважали. И не за одно лишь имя рода Эстервальд. Просто убедились, что именно в этом роду рождаются самые упорные. Навигация, тактика боя, работа с печатями, усиление корпусных печатей, экстренные протоколы, штурмовое дело, стрельба, работа с энерго-узлами, полевой ремонт, основы глубинной биологии, подавление контрабандных ходовых матриц — я впитывала всё. И впитала, к слову, весьма успешно. Я окончила академию второй по рейтингу на выпускном курсе. Из-за минимальной разницы по показателям в итоговых спаррингах с действительно классным бойцом я оказалась на втором месте. Но отрыв был минимальным, и всё было честно.

Особенно потому, что первым перед моим носом оказался не какой-нибудь выскочка, а сын другого адмирала — потомственный военный океанского флота, блестящий выпускник, мощный, талантливый, раздражающе хорош в боевой подготовке и, чего уж там, объективно очень хорош. Природа щедро наградила его. Но увы, чистая физика. Он был сильнее меня телом, но не уровнем развития искры. Здесь у меня соперников не оказалось. При этом в Академии военно-океанского флота даже делали из нас пару. Два потомка выдающихся родов. Чем не идеальный договорной союз? Я ловила его оценивающие взгляды, но судя по тому, что дальше его внимание не зашло, он предпочёл, чтобы его будущая жена ждала дома, а не носилась по Океану вместе с ним, соперничая во всём. И хорошо, потому что планов осесть с вязанием у домашнего очага у меня не было. В Мире было столько всего неизведанного!