Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 18 – Айштария Райс

— Зачем?

— Во-первых, она твоя.

— Нет.

— Во-вторых, она поможет мне найти тебя, если что-то случится, — он совершенно меня не слушал.

Это меня насторожило.

— “Если что-то случится” — сейчас прозвучало крайне нехорошо.

— Я же сказал, до темноты здесь относительно безопасно.

— И вот снова это слово.

— Просто возьми её. Ночью эти воды становятся опасными. Сторожевые шрейки патрулируют вокруг острова. — Шрейки? Судя по всему, опасные океанские чудища? — Весьма. Даже с ошейником контроля.

Я посмотрела на ракушку. Потом на него. Вздохнула. Словно вся тяжесть мира легла на мои плечи.

— Я беру её исключительно как временный сигнальный артефакт, — предупредила я. — Не как символ чувств, не как брачный дар, не как согласие на какие бы то ни было ритуалы и тем более не как приглашение к дальнейшим заявлениям. — я, демонстративно пыхтя, намотала обратно шнурок на запястье.

— Конечно, — сказал Ариан слишком быстро.

— Ты сейчас врёшь тоном мужчины, который уже мысленно празднует победу.

— Я просто рад, что ты не выбросила её в море.

— Не провоцируй.

Я подняла запястье с подвеской. Слишком красивая. Она бликовала в солнечных лучах. И отзывалась теплом.

— Отлично, — сказала я. — Теперь иди добывать еду, Ариан-из-народа-глубин. А я пока постараюсь за это время не выйти замуж против собственной воли.

— Постарайся, — серьёзно согласился он.

И с этой невыносимо спокойной интонацией, которая заранее обещала мне очень сложную жизнь, одним плавным движением ушёл в воду. Оттолкнулся сильными руками от камня, махнул насыщенно-бирюзовым хвостом и скрылся в водах Океана. Только плавник сверкнул на солнце и растворился в океанской глубине, отливающей местами красным. Судя по всему, это были какие-то водоросли. А не кровавое проклятье, как писали в старых лоциях перепуганные и, вероятно, перебравшие океанщики.

А перед глазами до сих пор красовались рельефные мышцы его спины и продольный полупрозрачный плавник, который ощетинился своими остриями. Он начинался ещё на человеческой части и заканчивался у хвостового плавника. Такие же плавники поменьше шли от запястья до локтей. Очевидно, это повышало его манёвренность. А говорит, что не рыба. Пф. Невыносимый.

Я осталась на берегу одна. С амулетом души в руках. Возле странного белого храма. В месте, которого не должно было существовать. И, к своему глубочайшему неудовольствию, поймала себя на том, что жду, когда он вернётся.

Меня зовут Рейна Эстервальд. Капитан первого ранга. Дочь ныне покойного адмирала Дария Эстервальда — одного из трёх адмиралов Империи. Выпускница Военно-океанской академии, первая по общим баллам среди всех курсов, женщина, которая зубами и острым словом выгрызла себе право стоять на капитанском мостике и, если верить некоторым особенно раздражённым чиновникам, личная кара для мужского самолюбия. Обычно этого представления хватало, чтобы люди понимали главное: со мной лучше лишний раз не спорить. Жаль, что к русалам это, очевидно, не относилось.

Я сидела на чёрном пляже с маленькой золотистой ракушкой на ладони и с выражением лица человека, который мужественно терпит абсурд только потому, что пока не придумал, кого именно за него убить первым.

Мой отец был военным, аристократом, но не из тех придворных украшений, что красиво носят мундир и умеют важно стоять у карт в тёплом кабинете. Нет. Он был настоящим воином океанского флота — резким, умным, с тяжёлым характером и привычкой смотреть так, что люди либо выпрямлялись, либо сразу признавались во всём, чего ещё не успели натворить. Я обожала его с детства и, как это часто бывает у дочерей великих мужчин, сначала мечтала быть на него похожей, а потом взяла и решила, что так и будет. Особенно утвердилась в этом решении, когда его не стало. Матери я не помнила. Она ушла к Источнику очень рано.