Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 101 – Айштария Райс

— Нет. Здесь уже занято.

На моей шее и так лежал его амулет сердца и камлан. Добавлять сверху ещё что-то показалось бы уже лишним — и по виду, и по смыслу.

Он лишь коротко кивнул, принимая это без спора.

— У вас что, совсем не носят украшений на пальцах? — спросила я, разглядывая содержимое шкатулки.

— На пальцах? — переспросил он.

И только тут я сама мысленно споткнулась. Ну да. Перепонки.

Я опустила взгляд на его руку — сильную, красивую, с тонкой полупрозрачной перепонкой между пальцами.

— Точно, — пробормотала я. — Это было бы неудобно.

— Возможно, — сказал он, — но теперь мне любопытно. Что именно вы носите на пальцах?

— Кольца. Металлические ободы, иногда с камнями, иногда без. Просто украшение, знак рода, статуса… ну и не только.

Я подняла один из браслетов, повертела в пальцах и, сама не зная зачем, добавила:

— У нас ещё есть традиция дарить кольцо на помолвку. То есть, когда мужчина официально просит женщину стать его женой. Тогда он дарит кольцо как знак намерения.

Я сказала это совершенно нейтрально. Почти лекционно. Чистый культурный ликбез, ничего больше. Но Ариан почему-то замолчал. Я подняла взгляд. Он действительно задумался.

Очень нехорошо задумался. В том смысле, что в его глазах вдруг появилось то сосредоточенное выражение, с которым мужчины обычно принимают решения, о которых потом женщинам приходится либо сильно радоваться, либо долго возмущаться для порядка.

— Что? — спросила я подозрительно.

— Ничего, — слишком невинно ответил он.

Ложь. Причём настолько прозрачная, что даже приятно.

Я уже хотела это отметить, но он, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, надел мне на запястье ещё один браслет, потом второй — тонкие, светлые, гибкие, красиво севшие рядом с печатью.

— Ариан.

— Что?

— По-моему, ты увлёкся.

— Я страхуюсь.

— От чего именно?

— От недальновидности двора, королевской щедрости и вероятности того, что кто-нибудь решит, будто я не способен обеспечить собственную женщину всем необходимым.

— Всем необходимым? — уточнила я. — Включая три браслета, камни из бездны и щиколотки, которые теперь звучат при каждом шаге?

— Особенно их. Ну или ты можешь согласиться на ещё парочку хвостатых мужей. — он подмигнул.

Я покачала головой, всё ещё улыбаясь, и вдруг, сама не успев это обдумать, шагнула к нему ближе, положив ладони на его грудь, и легко коснулась губами его щеки.

Просто в знак благодарности. Шутливо. Почти невесомо.

Но в следующую секунду мы оба замерли. Буквально. Я почувствовала, как он задержал дыхание.

И сама сделала то же самое. Ну вот. Прекрасно.

С каждой новой попыткой вести себя непринуждённо у нас получалось всё хуже.

Я отступила на полшага, слишком остро ощущая, как быстро и предательски меняется воздух между нами.

В голове совершенно некстати всплыл голос Ларта — моего академического приятеля, который по уровню вредности и таланту влипать в неприятности вполне мог бы сойти за отдельное стихийное бедствие. После того как пару раз схлопотал за свои особенно неудачные шутки и попытки лезть не в своё дело — а иногда и буквально не в те юбки, — он всё равно не утратил философского отношения к жизни.

Как-то раз, вспоминая об одной особенно запутанной романтической драмой в офицерском крыле, он с глубокой убеждённостью выдал: