Книга Ловя отражение Луны, страница 132 – Гвендолин Доу

— Мой глупый язык! Я же хотел хранить красивые речи лишь для избранницы, а не услаждать ими уши смертных, – горестно вздыхал юный адепт. – Еще и лист бумаги сюань потратил на это.

На него шикнули, попросив быть потише. Прошло некоторое время, прежде чем все участники закончили и вышли. Бай Шанцюэ собрал работы учеников, собственные записи и, огласив окончание соревнования, поднялся к старейшинам обсудить результаты. У адептов было немного времени, чтобы отдохнуть в ожидании решения.

Все они собрались вокруг столика с закусками. Мо Ян немедленно положил одну пампушку за щеку, а второй набил рот до отказа. Гу Минь, заметив это, спросил, не на зимовку ли он собирается. Мо Ян хотел грубо ему ответить, но так у него бы вырвалась часть маньтоу изо рта – а такого он допустить не мог. Ученики из Мэйшань тихо смеялись и обсуждали прочитанные на испытании стихи, один только адепт Пэй не унимался:

— Я сосчитал, это целая стопка листов бесценной императорской бумаги. Если посчитать закупки и перевозку, это выходит… – Пэй Юань загнул пару пальцев на руке. Он совсем не замечал, как ответственный за торговлю господин Дуань прервался от чаепития и подошел поближе к краю платформы, чтобы послушать его вычисления. – Не менее ста таэлей серебра!

— Хорошо, юный ученик, очень хорошо, – сказали сверху, чем до смерти испугали Пэй Юаня. Тот поднял голову и увидел господина. – Не хотите ли присоединиться ко мне за чаем?

— Я с вами готов не только чай пить, но и дела обсудить! – охотно отозвался юноша и аистом взлетел на платформу к уважаемому господину.

Мо Ян проследил взглядом уходящего бесстыдника. Вот как так получается, что некоторым удача падает буквально с неба?

Неважно, я просто съем маньтоу за него.

Рядом с ним встала дева Юй, недавно воровавшая незрелые сливы у ворот Мэйшань. Мо Ян искоса на нее взглянул – как она несдержанно себя ведет! Что у нее на уме? Проглотив пампушку, он завел с ней разговор и спросил, что придумала Юй Хуа в рифму по заданию.

Между тем Бай Шанцюэ вышел от старейшин и был готов объявить учеников, лучше всего показавших себя на первом этапе испытаний. Мо Яна это не волновало – он жадно вглядывался в изящные черты девицы Юй, которая непринужденно забросила сушеную сливу в рот.

Прожевав, она ответила:

— А, это… Я ответила что-то про пироги. Наставница сказала, что их скоро начнут печь, и все не получалось выкинуть их из мыслей. Уходит весна, жара наступает. До османтусовых пирогов далеко.

Мо Ян опешил:

— Но их готовят осенью!

— Мо Ян из Сюэбай Мэйшань! – неожиданно возвестили.

Юноша вздрогнул и обернулся. На лице Бай Шанцюэ играла улыбка, всем видом он излучал гордость за своего ученика. Адепты Мэйшань вокруг наперебой бросились поздравлять испуганного таким вниманием Мо Яна, а ученики из Мулань лишь фыркали. Один Фан Пин снова появился из ниоткуда и стал вовсю расхваливать его. Юй Хуа, посмотрев, как радуются победе этого смешного лохматого ученика, тоже поздравила того, хлопнув по спине:

— Какой ты, оказывается! Молодец, братец!

У адепта чуть семь духов не вылетело из тела.

Пришлось принимать победу и всяческие поздравления. Почему все, что Мо Ян делает, в итоге обращается против него?!

До самого ужина адепты не отставали от победителя первого этапа. Маленькие ученики подсовывали неумелые эссе, юноши постарше выражали уважение. А Мо Яну просто хотелось тишины, хотя бы за едой!