Книга Ловя отражение Луны, страница 113 – Гвендолин Доу

Юный Мо одним спокойным днем лежал в траве и ел украденную с кухни пампушку. По небу плыли тонкие, вытянутые облака, шелестела листва на ветру. Читать не выходило.

Он неплохо тренировался в последнее время, и парочка младших адептов Мэйшань частенько бегала за ним, прося совета. Никто больше не задирал его и не указывал на проклятые глаза. Люсин-цзунши так ничего и не сказал, больше занятый ритуальными гаданиями и застольями, которые организовывал Бай Шанцюэ.

Что до разозленного божества… Мо Ян вызвался носить подношения для Лэйдяньи на протяжении этих недель и вел себя тихо и послушно, мысленно прося прощения. Господин с курительной трубкой с тех пор во снах адепта не появлялся.

Мимо мечтающего о разложении в траве Мо Яна прошли маленькие адепты из Мэйшань, переговариваясь между собой про вновь возникшего мстительного духа библиотеки, пробежал Вэнь Мин, поругавшись с Пэй Юанем.

Затем над юным Мо кто-то остановился. Скрестил руки на груди и заслонил своим аккуратным пучком само солнце.

— Сбежал, маленький герой-шиди? – спросил Мо Ян. Дождавшись утвердительного кивка, он похлопал по траве рядом с собой. – Здесь полно места.

Гу Минь немного подумал, походил туда-обратно, но в итоге сдался. Аккуратно подвернув подол одежд, чтобы не помять, он сел рядом со старшим соучеником.

Спустя некоторое время шиди заговорил.

Рассказывал про подготовку и про то, что Люсин-цзунши зовет его к себе почти каждый вечер – говорить, путать в речах и обещать ту славную жизнь, о которой мечтает каждый умелый заклинатель. Астролог не обмолвился о Мо Яне ни словом, ни жестом. Лишь пил чай, пробовал сладости и перебирал нанизанные на веревочку монеты для гаданий.

— Гу Минь, – вздохнул наконец юный Мо, – на самом деле я никогда не хотел уходить.

— Можно понять, – согласился тот. – Ты не рассказывал о том времени.

Гу Минь замолчал, глядя на собеседника в ожидании. Вот была в нем эта раздражающая черта: все ему выложи и выскажи, а иначе будет смотреть своим осуждающим взглядом!

— Я тебе вообще ничего не обязан рассказывать, забыл? – Мо Ян повернулся набок и стал считать веснушки на чужом носу. Те выцветали вместе с уходом беспощадного летнего солнца, и это навевало тоску. – После того как меня изгнали, я скитался по миру. Хотел состариться среди рек и озер, на маленькой лодке вернуться к Небу и Земле ^[142]. Глупо, да? Однажды свалился в грязную лужу на границе с Чосоном, и меня спасли буддийские монахи из монастыря неподалеку. Если и были хорошие времена, то, пожалуй, только там. Может быть, мне судьба постричься ^[143]…

Лицо шиди нужно было видеть. Он, видимо, пытался представить Мо Яна лысым, но никак не получалось. Юный Мо возмутился:

— Ничего ты не понимаешь, уважаемый старший настоятель говорил, что у меня очень красивая форма черепа, поэтому…

Мо Ян не договорил, потому что ему в глаза резко ударил свет – Гу Минь протянул руку и отодвинул его челку. Первое время юный Мо беспомощно моргал, пытаясь привыкнуть и понять, почему стало так светло, а потом до него дошло.

— Нет, все-таки тебе не надо стричься в монахи, – сказал наглец Гу, убирая руку с чужого лба.

Юный Мо даже не успел возмутиться или придумать какую-нибудь нелепицу в ответ. Оставалось упасть лицом в траву.

— Пока что события идут так, как происходили в моей памяти. – Гу Минь, судя по звукам, устроился лежать рядом. – Но… оказывается, быть избранным героем и уничтожать демонов… События похожи друг с другом. Тяжело отделить одно воспоминание от другого.