Книга Панцири, страница 86 – Денис Бурмистров

— Надо уезжать из этого города, – буркнул Ариф. – Нас начинает пожирать философское болото.

Мимо нас прошагала процессия из интенданта Каркара, Филиппа и еще пары новобранцев. За ними небольшой ушастый ослик тянул телегу с винными бочонками, парни тащили мешки с хлебом, вязанки колбасы и вяленого мяса.

— Я от штабных слышал, что большая битва намечается, – как бы между делом сказал Руни. – Вроде как решающее сражение.

— От штабных – это от кого? – спросил Пикси.

— Григор, картограф. Знаешь его?

— Худой такой? С прической «под горшок»?

— Да.

— Вроде, толковый парень.

— Толковый, – согласился Руни. – Почем зря болтать не будет. Так вот, он сказал, что король повелел всем войскам собираться в долине Анде-Сидор. Сказал, что готовится генеральное сражение.

— Многое он знает, – буркнул Ариф. – Писака штабной.

— Ну, вроде в том направлении движемся, – заметил Пикси.

— Да так и есть! – воскликнул Руни. – Я еще потом с одним оруженосцем общался, тот тоже сказал, что его рыцарь про Анде-Сидор говорил. Велел начистить доспехи и плюмаж обновить.

— Кому чего, – вновь буркнул Ариф. – Кому плюмаж красивый, а кому не развалиться бы по пути.

— Хватит ворчать, старый, – сказал Пикси. – На тебе еще пахать можно.

— Да, давайте, прикопайте меня еще, – проскрипел Ариф.

— Ты чего не в духе? – спросил Пикси. – Прям желчью изошел.

— Не в духе, – откликнулся Ариф. – Мне скучно.

Пикси не нашелся что ответить, вернулся к трапезе. Но через десять минут тяжело откинулся от стола, зычно рыгнул.

— Фух, – прокомментировал он. – Объелся. Главное, вроде всего понемногу, а всё такое сытное.

— Ну и как тебе блюдо? – спросил Руни.

— Ну, не скажу, что всё понравилось, но, в целом, задумка интересная. Вроде как тебе не сразу готовую перепелку приносят, а вот какие-то специи, жир, травы, вот палочки эти хрустящие, бульончик – собирай сам, ешь в той последовательности, в какой хочется. Интересный опыт. Но, конечно, порции большие, всё доесть не смог.

— А зачем ты мыльное сало надкусил? – спросил Руни.

— Чего? – не понял Пикси.

— Вон у тебя на подносе, такой белый шарик.

— Этот?

— Да. Это мыльное сало, чтобы руки натереть перед едой, чтобы от перца не чесались. Здесь еще вода такая была, с цветочками, чтобы потом всё это смыть. И палочки из зеленых ростков, чтобы потом зубы почистить.

Пикси молча багровел, обводя взглядом пустые миски. Потом спросил деревянным голосом:

— Так а какого черта ты молчал? Ты же видел как я ем.

— Ну, я думал тебе так нравится, – пожал плечами Руни.

— Что нравится? Мыло жевать?

Руни вновь пожал плечами. Ариф начал тихонько похрюкивать, давясь от смеха.

— Откуда я вообще должен знать, что это мыло? – заводился Пикси. – Какого хрена у них мыло на мыло не похоже?

— Бальваронская кухня, – развел руками Руни. – Такие традиции.

— Я тебе задушу!

Ариф хохотал от души, Пикси пытался убить Руни, а я сидел, попивая легкий сидр из легкой деревянной кружки.

И мне было хорошо.

Три дня в Бальвароне пролетели словно еретик со стены, и вот мы снова готовимся в поход. Ближе к полудню Зыря протрубил построение, и мы, оставив сборы, торопливо вытянулись шеренгами.

Появилась Фиалка в компании двух бородатых цеховиков, за которыми лошади тянули две груженые повозки. Мы вытянули шеи, будто гуси, пытаясь разглядеть содержимое. Мертвец даже цыкнул, призывая к тишине.