Книга Панцири, страница 30 – Денис Бурмистров

— Магнус, вы желаете заявить о мятеже? – его голова, будто прицел осадного орудия, повернулась к Диане.

— Что? Нет, конечно нет!

— Тогда заставьте их уважать ваш герб! Или передайте полномочия тому, кто сможет это сделать!

Диана покорно склонила голову. Ее брат наблюдал за представлением со стороны, насмешливо ухмыляясь.

Генерал коротко отсалютовал и был таков. Следом укатилась бричка с магами.

Разошлись и остальные отряды, лишь мы остались стоять. В наступившей тишине стало слышно, как ветер треплет штандарт.

Молчала графиня. Молчали и мы.

Было ли нам совестливо за то, что генерал отстирал госпожу Фиалку? Честно говоря, нет. Мы больше радовались, что сами избежали его гнева. Да, девчонка попала под горячую руку, но неужели она сама не понимает, насколько глупо смотрится на нашей выжженной боями броне этот ее нелепый цветок? Который, к тому же, стал для нас символом штабной глупости и некомпетентности. Конечно, каждый солдат, если он не новобранец или дезертир, обязан иметь знаки отличия, но как еще нам, обычным ребятам из пехоты, показать свое отношение к происходящему?

Диана нахмурилась. Судя по всему, нас ждала гроза.

Мы с интересом ждали.

Графиня вдруг всхлипнула, окинула нас блестящими от влаги глазами, зло выкрикнула:

— Эх, вы, а еще мужчины!

И пришпорила коня.

Мы со смешанными чувствами проводили ее взглядами.

— Истеричка, – заключил Ариф.

Я сам боюсь женских слез, каждый раз теряюсь и впадаю в ступор. Но вот разжалобить меня достаточно сложно, наверное, зачерствел за годы службы.

— А я себя неловко чувствую, – признался Руни. – Прямо вот стыдно.

— Стыдно когда в строю обгадился, – отрезал Ариф. – А девка знала куда едет.

— Слушайте сюда! – раздался хриплый рык Мертвеца и все разом заткнулись. – Чтобы завтра у всех был герб! У кого не будет – лично голову оторву, ясно?

Мы зашумели, кто-то из первой шеренги воскликнул:

— Да гавно это, а не герб…

Капитан спорить не любил, сразу переходил к самым доходчивым аргументам. Пока дерзкий пехотинец подрубленным деревом валился на руки товарищей, Мертвец загавкал:

— Завтра! Цветочек! У всех! Лично проверю! А теперь – нале-ВО! В лагерь, шагом-АРШ!

Дорогу в Логбери я описывать не буду – если вы когда-нибудь путешествовали сквозь земли Срединной Лисовии, то вам хорошо известны эти бесконечные холмы, редкие рыжие леса, мелкие озера и пыльные обочины с не менее пыльными зеваками. Если же нет, то, поверьте, вы ровным счетом ничего не потеряли, более унылую и однообразную местность надо еще поискать.

Единственное, скажу, что несостоятельность графини как руководителя заставила нас напрягаться чуть больше положенного. Мы последними, и хорошо если вообще, узнавали о пополнении запасов провианта, на привалах над доставались самые худшие места, до нас последними доходили все приказы и новости. Мы, конечно, со своей стороны исправляли ситуацию, как могли, но будь поход чуть дольше, нам пришлось бы передраться со всеми отрядами в армии. А виной всему Диана, которую никто не воспринимал всерьез. С нами Фиалка явно не справлялась, и, если бы, не маячивший за ней капитан, мы бы, наверное, вовсе перестали ее замечать. В штабе ее тоже не считали ровней, она больше раздражала или вызывала смех. Ее не приглашали на планирование, ее мнение никто не слушал, а во время вечернего глинтвейна графиня сидела в своей палатке, пока остальные рыцари играли в карты и веселились. Будь Диана просто придворной дамой, бесспорно, ей бы оказывались все приличествующие знаки внимания. Но она посмела, хоть и не по собственному желанию, лезть в военное ремесло, а в этой песочнице конкуренцию не терпели.