Книга Панцири, страница 106 – Денис Бурмистров

— Интересно, король как-то наказал его? – спросил я.

— Наказал? За что? Посылать солдат на смерть – обязанность генерала. Нигде не сказано, что он должен делать это исключительно разумно. А вот вводить в заблуждение августейшую особу – это непозволительная дерзость. И, я так думаю, за такой проступок ждут нашего пухлого рыцаря дальние негостеприимные гарнизоны.

Я бы поспорил с моим новым родственником о генеральских обязанностях, но тут на веранду вошли моя дражайшая супруга со служанкой. Новое платье было Леоноре к лицу, но оно тоже не могло скрыть заметно округлившийся животик.

Леонора сделал приветственный книксен, произнесла с улыбкой:

— Отрадно видеть двух моих любимых мужчин вместе.

— А вот и моя обожаемая дочь! – воскликнул старый рыцарь. – Укрась же нашу мужскую компанию! У нас полно вина, историй и свободного времени!

— Спасибо, папенька, – улыбнулась Леонора. – Но, с вашего позволения, откажусь. Вино мне нынче не на пользу, а ваши мужские истории лучше оставлю для ваших мужских ушей.

— Да брось, посиди с нами, – махнул Караско.

— Нет, папенька, увольте. Пока солнце высоко, я хочу кое-что подготовить к отъезду моего супруга.

Леонора бросила на меня такой теплый и ласковый взгляд, что я тоже решил долго не засиживаться.

— Ну, как знаешь, – кивнул шевалье. – Доброго вечера.

— И вам доброго вечера, – кивнула в ответ девушка и удалилась.

— Ух, какая девчонка получилась! – восхитился Караско. – Умная, красивая, с характером. Вся в меня!

И добавил в какой уже раз:

— Обидишь – не посмотрю на регалии, разом уши отрежу!

Я для приличия кивнул. Если я свою жену обижу, то сам себе отрежу то, до чего дотянусь. Не устаю судьбу и богов благодарить за такой подарок, как она.

— К повитухе не ходили еще? – заговорщически наклонился ко мне рыцарь. – Кого ждете то?

— По виду девочку.

— Ну, не переживай! – хлопнул меня Караско. – Следующий обязательно парень будет! Хотя, если честно, девчонка тоже хорошо, отцовская отрада.

Подняли бокалы за детей, выпили.

— Как к твоем отъезду отнеслась? – спросил шевалье. – Поди, ругалась, плакала?

Я мотнул головой. Ответил:

— Переживает, но виду не подает.

— Дочь солдата, – с гордостью сказал Караско. – Вся в мать.

Мне вспомнился разговор с Леонорой несколько дней назад. Если честно, я его заранее боялся, пытался отложить, избежать. Я был уверен, что опять придется объяснять почему я такой дуболом, почему опять размениваю тихое семейное благополучие на дальние походы и тяжелую броню, почему не могу изменить своей природе и жить как остальные добропорядочные господа.

Но Леонора вновь смогла удивить меня.

Она обняла меня, посмотрела в глаза, и взяла с меня слово, что я всегда, даже в самый темный час, буду помнить о тех, кто любит и ждет, и знать, что всегда есть дом, в который нужно вернуться во что бы то ни стало.

Я с легким сердец дал ей такое обещание. Его я точно собираюсь выполнить.

Что удивительно, родители тоже перестали на меня давить. То ли на них повлияло присутствие Леоноры, которую они приняли, как родную дочь, и с удовольствием переключили на нее свои тепло и заботу, то ли, действительно, махнули на меня рукой, поняв, что горбатого могила исправит. Матушка, конечно, иной раз запричитает, но отец больше этих тем не поднимал. А можете представить мое удивление, когда они преподнесли мне новые, сделанные по специальному заказу доспехи из элергадской стали? Глаз не оторвать как хороши!