Книга Демоны и сталь, страница 98 – Денис Бурмистров

— Обоссался что ли? – спросил Вар, посчитавший промедление трусостью. – У меня нет времени ждать, пока ты высушишь портки! Заходи или вали прочь из лагеря!

Вновь рассмеялась Дива, но как-то наигранно, даже нервно. С каждой секундой Улисс все больше разочаровывался в ней.

Он засунул нож за пояс, решительно вошел в теплый и душный полумрак. За ним вошел бестиадор, с шелестом опустив за собой полог.

Они оказались в небольшой нише за главным шатром, образованным поднятым бортом большого дилижанса Вара и тканевыми стенами, чуть колыхающимися от движения воздуха. На одной из стен дилижанса виднелись вывешенные инструменты укротителя – острые штыри с крюками на концах, короткая плетка-семихвостка, «горны-пугалки» и кольчужные рукава. Тут же стоял тяжелый деревянный стол на крестовидных ножках, кривой, но мощный. Его испещренная зарубками и покрытая густыми бурыми подтеками столешница не оставляла сомнений о назначении стола, а застрявший среди волокон клок серой шерсти лишь подтверждал это.

Неужели Малсун решил отрубить Улиссу руку?

— Сымай личину, – приказал Вар, перегибаясь через стол и выуживая большую медную миску с помятыми краями.

— Зачем? – как ни старался мальчик, его голос все же дрогнул.

— Потому что они должны видеть лицо того, кто их кормит.

Мешок слетел с головы мальчика, в одеревеневшие руки всунули тяжелую миску с рублеными кусками сырого мяса, от которых уже тянуло сладковатым гнилостным душком.

— Ничего сложного, – рассмеялся за спиной бестиадор. – Просто угостишь сироток вкуснятинкой перед представлением, чтобы они на дорогих зрителей слюни не пускали. Сущий пустяк для такого лихого парня, как ты. Верно, конюх?

Улисс молчал, поглощенный внезапно нахлынувшим чувством. Он готов был поклясться, что как только миска попала к нему в руки, он ощутил чей-то неутолимый голод, проникший под одежду, словно холодный и злой сквозняк.

— Иди вперед, я догоню, – Малсун толкнул его в спину.

И мальчик пошагал, внутренне противясь происходящему, но все же покорно переставляя одеревеневшие ноги. Укротитель словно околдовал его, подчинив своей воле, но Улисс и сам вдруг осознал острое желание увидеть, что там, впереди. Страх все еще присутствовал в нем, но теперь отирался где-то в тенях, выпустив на первый план азартное любопытство и несгибаемое упрямство.

Улисс дошел до плотной занавеси, плечом отодвинул тяжелую ткань и, прижимая к груди край тяжелой миски, окунулся в густую и зловещую атмосферу бестиария.

Бледный свет пробивался сквозь прорехи и дыры в парусиновом пологе, трепещущем, будто жабры выброшенной на сушу рыбы. Холодные блики лежали на стальных прутьях подготовленных к перемещению в главный шатер клеток, и, казалось, отражались на хитиновой броне и в хищных глазах «сироток» Малсуна. В голове возник низкий вибрирующий гул, будто множество голосов пытались настойчиво пробиться сквозь толстые стены, от этой какофонии мысли путались и рассыпались. Улисса словно несло по течению вперед, он уже не мог противиться навязчивому желанию подойти поближе к клеткам, прильнуть всем телом, подождать что будет дальше.

Он так и сделал бы, если бы не произошло нечто, разом выведшее его из этого сомнамбулического состояния.

Из оцепенения Улисса вывел внезапный грохот, от которого он вздрогнул и чуть не выронил миску. Одна из тварей бросилась всем телом на решетку, поднимаясь на дыбы. Перед ней в испуге застыл незнакомый худой мальчишка примерно одного с Улиссом роста и возраста, в ладной, хорошо пошитой одежде и с изящным амулетом под воротом куртки. Когда он обернулся, стало видно светлую маску с красной полосой поперек и испуганно блестящие глаза за узкими прорезями.