Книга Демоны и сталь, страница 70 – Денис Бурмистров

Ноги сами направились к бестиарию, шлепая по грязи. Как можно устоять против такого темного соблазна?

Дверца ближайшего дилижанса раскрылась, волосатая рука с короткими толстыми пальцами отодвинула занавеску и на лесенку выступил сам господин укротитель. Выглядел он так, будто только что проснулся с хорошего похмелья – ночная рубаха съехала на бок, из-под нее свисал волосатый живот, сизые панталоны задрались до колен, а черный крем небрежными полосами тянулся через все лицо.

Вар Малсун раздраженно посмотрел в исходящие дождем небеса, стащил штаны и принялся мочиться прямо со ступенек. Повернул лицо с маленькими багровым глазками в сторону Улисса.

Мальчик торопливо ретировался, не оглядываясь. Миновал пустую будку зазывалы и вышел из лагеря, привлеченный печным дымом над крышами близлежащих домиков.

Местный бургомистр разрешил циркачам расположиться на самой окраине, возле заброшенных хибар с пустыми окнами. Сразу после вонючей канавы, через которую был перекинут нехитрый мост из бревен, начинались беленые известью бараки с пятнами плесени. Почти перед каждым домом торчал шест с кошачьими черепами и плетеными защитными амулетами. На одной двери Улисс увидел черный угольный круг, предупреждающий о запертой внутри болезни.

Уже засомневавшись, что удастся чем-то поживиться, его заинтересовал шум на соседней улице. Там, во дворе похожего на длинный сарай дома с плоской соломенной крышей, собралась небольшая толпа мужчин, среди которых мелькал золотистый капюшон служителя церкви Света. Воздух оглашали нечеловеческий вой, рычание и визг.

Напротив, на низкой поленнице, расположилось двое мальчишек чуть младше Улисса. Они наблюдали за происходящим, ковыряя палками в луже.

Толпа мужчин над кем-то склонилась, толкаясь плечами и головами в простеньких масках. Их вдруг зашатало, будто они попали под сильную волну, один вывалился из общей массы и сел в грязь. Там, где он стоял, мелькнула тощая детская нога с растопыренными пальцами.

— Одержимый? – поинтересовался Улисс у мальчишек.

— Угу, – откликнулся паренек в мешковатой куртке и личине из коры. – Дори Жукоед, кожевенников сын.

— Днями его брательника сграбастали, теперича вон, сам лярсу проглотил, – дополнил второй мальчишка, вытирая сопливый нос прямо сквозь тканную маску.

Тем временем мужики скрутил таки несчастного и, словно бьющуюся рыбу, потащили со двора за ворота и прочь по улице. За ними шел храмовник, опустив голову в капюшоне и прижимая к груди Книгу Света в светлом кожаном переплете.

— Куда они его? – спросил Улисс.

— В церковь, – откликнулся сопливый. – Екзорсиста нету, будет светочей темноту прогонять.

— Не выгонит, – скептически парировал товарищ. – Ни разу еще не выгнал, и сейчас не выгонит. Батька говорит, что светлик^[11] у нас молодой, не умеет он этого делать.

Улисс проводил взглядом процессию, спросил:

— И давно у вас такое?

Мальчишки, оставшиеся без развлечения, наконец обратили внимание на незнакомого сверстника:

— А ты откель такой любопытный? – подозрительно протянул парень в маске из коры, поблескивая глазами. – Цирковой что ли?

— Цирковой, – с внезапной многозначительностью ответил Улисс. – А чего?

— А правда, что вы чудищ своих человечиной кормите? – сопливый даже соскочил на землю. – И что у вас все поклоняются старым богам? И что можете через Пустоши кататься, и те вас не трогают?