Книга Демоны и сталь, страница 69 – Денис Бурмистров

И Верина, и Ева жили в дилижансе у Малсуна, но они не выглядели как семья. Можно было лишь догадываться что связывало их вместе.

А вот кого Улисс не видел ни разу, так это самого хозяина цирка Гериуса Брюмондора, доктора Брю, что на афишах изображался как закутанная в плащ фигура, подписанная «величайший иллюзионер, мистик и демонолог». Главный гистрион ни разу не показывался из своего дилижанса, самого яркого и богатого в караване, не ходил на репетиции и не ужинал у общего костра.

И все же Улисс думал, что знает как выглядит доктор Брю. Или то, кем он являлся.

Именно это существо вело караван сквозь опасную ночную мглу, отпугивая прочих тварей – призрачный желтоглазый демон, парящий перед лицом впавшего в транс мужчины. Свирепая сущность, благодаря которой Улисс смог спастись не только от баронских гончих, но и от кое-чего похуже, обитающего в лесу.

Размышляя над своей дальнейшей судьбой, исподтишка разглядывая жизнь циркачей, Улисс ловил себя на мысли, что здесь, среди чудовищ и демонов, впервые за долгое время чувствует себя в безопасности. И всем сердцем желал, чтобы это продолжалось как можно дольше.

* * *

Палатки шапито красно-белыми нарывами возвышались посреди заросшего бурьяном поля на окраине крупного поселка, жмущегося к кривой речушке с высоким берегом. На размокшей от утреннего дождя дороге виднелись следы от повозки, на которой дед Фок с Эммой, Вериной, Пардусом и Омулем уехали по делам на местный рынок.

В животе требовательно заурчало и Улисс со вздохом потер ребра. За неделю, проведенную в караване, он все никак не мог отъесться, а тех порций, что дважды в день давал ему дед Фок, было недостаточно для растущего организма. Улисс было попросил добавки, но получил в ответ лишь красный мозолистый кукиш, свернутый сухими пальцами работодателя.

Пожевав собственные губы, Улисс принялся слоняться по лагерю, стараясь отвлечься от мыслей о еде. Свои утренние обязанности он уже выполнил, а поэтому до дневной кормежки лошадей у него было немного свободного времени.

Вновь заморосил мелкий противный дождь, шелестя по утоптанной земле возле главного шатра. Внутри натянутого купола, на покрытом тканью помосте, репетировало семейство Пардуса, перебрасывая друг другу мячи и кольца. Улисс остановился посмотреть, но встретив неодобрительный взгляд одного из старших сыновей, заспешил дальше. Прошлепал мимо маленьких пустующих палаток с разноцветными заплатками, в которых до начала основного представления гадалка Эмма продавала обереги и всякие безделушки, рассказывал новости Омуль, пела и танцевала Дива и боролся на поясах Пардус. Сейчас палатки были раскрыты и проветривались от тяжелого духа не очень чистоплотных посетителей и густого аромата благовоний.

По правую руку от главного шатра темнели закрытые деревянными щитами тяжеловесные вагончики с разрисованными страшными картинками навесами. Ткань колыхалась, обнажая углы железных клеток, в которых ждали своего часа питомцы Вара Малсуна. Эти твари с человеческими чертами одновременно пугали и притягивали, их хотелось рассматривать, преодолевая отвращение, игнорируя сладковато-мускусный запах.

В темноте между прутьями промелькнуло что-то болезненно бледное. Глаз с кольцом зрачка холодно уставился на Улисса.