Книга Демоны и сталь, страница 52 – Денис Бурмистров

Капитан отвел руку и коротко ударил кулаком проводника в лицо. Потом тяжело выдохнул и убрал ногу, освобождая мужчину.

Максимилиан посмотрел в сторону, куда указал Годвен. Анук действительно лежал навзничь, раскинув руки, из шеи и груди торчали длинные обломки костей, разлетевшиеся от взорвавшегося демона.

«Глупая смерть», – как-то отстранено подумал Максимилиан. – «Глупая и нечестная».

— Собирайтесь, – хрипло приказал капитан. – Берите все, что может понадобиться. Времени в обрез.

— Тут уже не до спешки, – откликнулся Годвен, не стесняясь шаря в мешках гостальеров. – Если выберемся, то большая удача будет. Мироходца нет, храмовница тоже где-то гниет. И припасов…

Он демонстративно показал тощую связку белых фосфорных свечей, найденных в сумке Ягора.

Тем временем темнота действительно рассеивалась – Луна медленно сползала с неподвижного Солнца Мертвых на западную часть неба, возвращая Пустошам бледно-молочную белизну. Максимилиан поймал себя на мысли, что ожидал прихода дня словно спасения – хотя причин на то не было, Пустоши в любое время суток таили в себе смертельную опасность. Но умирать в темноте казалось куда как страшнее.

— Меньше разговоров, – поторопил Равс. – С каждой минутой и тех шансов все меньше.

Проводник бросил косой взгляд на капитана, явно желая что-то спросить, но промолчал, лишь с каким-то ожесточением вытряхивая вещи убитых товарищей на землю.

Максимилиан тоже попытался собрать что-либо нужное, но совсем не понимал что именно может понадобиться. Подобрал отброшенную проводником походную сумку – крепкий парусиновый мешок с широкой лямкой и множеством ремешков на внешней стороне, и застыл над разбросанными по земле вещами.

Он понятия не имел что может понадобиться. Не знал как использовать хитроумные штучки гостальеров, все эти мешочки, свечи и иглы. Не представлял понадобиться ли свернутая бухта тонкой бечевки – впрочем, раз ее не взял Годвен, то, видимо, вряд ли.

Тем временем следопыт закончил с вещами и перешел к мертвецам. Скорее всего, самое ценное висело у охотников на поясах, но Максимилиан даже смотреть в сторону изуродованных тел не мог, не то что копаться в их карманах.

Он с надеждой поднял глаза на капитана, но тот был занят перевязкой обгорелой культи, да и вообще выглядел неважно.

Чтобы не стоять столбом, Максимилиан все же наклонился и поднял несколько предметов – набор увеличительных стекол на шнурке, странное зеркало на короткой ручке, отражающее все в искаженном виде, узкий деревянный футляр с длинными кованными иглами, похожими на серебряные. Не задумываясь положил все в сумку, надеясь, что кому-то это может сгодиться.

Словно извиняясь за то, что живой, подошел к Ануку.

Длинные окаменевшие ребра неведомого животного словно дротики пробили грудь и живот язычника, из горла под самой челюстью торчала длинная серая щепа. Должно быть, наг умер сразу, не мучаясь, при взгляде на его широкое безмятежно лицо хотелось в это верить.

Максимилиан горько вздохнул. Ему было жаль этого диковатого южанина. Как жаль и гостальеров, сражавшихся до конца и принявших свою смерть как герои из книг. Но еще хуже было от мысли, что дальнейший, не самый простой путь, предстоит пройти не с этими приятными и надежными людьми, а с Годвеном, который его, Максимилиана, терпеть не может. Одна лишь надежда, что капитан не даст в обиду.