Книга Фурадор, страница 17 – Денис Бурмистров

— Тут мужики говорили, что мятежники Лопас захватили, – вдруг вспомнил Цапля. – Слышал чего?

Максимилиан слышал: о наступлении с юга армии мятежников говорили уже давно. Чуть больше года назад два барона земель Ксарит, вроде как из числа дальних императорских родов, отказались принимать власть Тригмагистрата, заявив, что «сборище напыщенных стариков» им не указ. Сначала отказались платить налоги и давать людей для легионов, потом выгнали всех стоунгардских чиновников, а по слухам, кого-то и повесили. Заявили свои права на сопредельные земли и разбили небольшой имперский гарнизон, отказавшийся перейти на сторону мятежников.

Это восстание поставило Ноирант в очень сложное положение. Провинция оказалась отрезана от остального Серпа, зажатая между Лунными Пустошами и жаждущими крови и золота соседями. От перспектив быстрого завоевания пока что спасали сложный рельеф местности, мешающий полномасштабному вторжению, небольшое, но закаленное в пограничных сражениях войско и сам город-крепость, способный создать немало проблем для штурмующей стороны. До недавнего времени ксаритские мятежники ограничивались грабежами ближайших деревень да разбойничьими рейдами вдоль торговых дорог. Но поскольку Тригмагистрат не спешил с походом возмездия, осмелевшие ренегаты приступили-таки к захвату ноирантских земель. Как скоро они дойдут до стен самого города, оставалось вопросом времени. И будет ли кому оборонять Ноирант, коль прежде защитников скосят голод, болезни или твари из Пустошей?

— Ничего страшного. Скоро легионы окружат Ксарит с юга и запада, – со всей убежденностью сказал Максимилиан. – Разобьют армию мятежников как гнилой орех. Недолго ждать осталось.

Хорошо, что его лицо скрывала маска – он плохо умел врать, его всегда выдавали глаза и краснеющие щеки. Но Цапля не собирался спорить, довольно крякнул и поскреб пальцами под лопаткой. Легковерным он не был, но никогда долго не мучился над проблемами, на которые не мог повлиять.

Максимилиан мог бы поделиться с ним своими опасениями, рассказать о трагических примерах подобного противостояния, коих хватало в военных хрониках. Но не хотелось вновь нагонять дурные мысли, потому он самозабвенно поверил в собственные слова. Ведь, в конце концов, имперские легионеры – самые сильные воины из всех! И мудрый Тригмагистрат обязательно пришлет войска, ведь не может он бросить своих подданных на поругание проклятым мятежникам!

— Никогда не видел казнь благородного, – вдруг поделился Цапля. – Интересно, когда этих баронов схватят, их сожгут или повесят?

Максимилиан никогда не присутствовал на казни, хотя отец и обещал сводить его на Алую площадь. Старший Авигнис считал, что вид экзекуции станет хорошим нравоучительным примером для детей. Брату Роланду повезло больше, он видел несколько повешений и одно обезглавливание. Даже попал на четвертование известного предводителя бандитской шайки Буна Хромого, после чего долгое время имел бледный вид и с криками просыпался по ночам.

Однако о правилах церемонии Максимилиан был осведомлен.

— Высокородных не вешают и не сжигают, – пояснил он. – Им отрубают головы.

— Так просто? – Цапля сделал жест ладонью по шее. – За то, что они против метрополии поднялись, на имперские земли посмели посягнуть, фьють – и всё?