Онлайн книга «Лекарь для хана»
|
То, что бывшая караванщица и без их науки заткнула бы за пояс половину здешних служанок, в расчет не бралось. Умай и читать умела, и писать – этому ее еще при Тогруле обучили. И на двух языках изъяснялась, и уж точно знала о жизни больше, чем многие дворцовые барышни. Но Кутлугу, взявшемуся по приказу хана оберегать Гульнару, требовался предлог. Такой, чтобы не вызвать подозрений у Разии, которая, похоже, исправно докладывала Тайдуле-хатун обо всем: как часто хан бывал у меня, какую еду к нам носили и долго ли засиживался. И раз Тайдула упорно искала приметы, не повадилась ли я очаровывать ее сына, в чем я не сомневалась, то о Гульнаре пока что не догадывалась. Так что и Умай приходилось выслуживаться – сидеть ради нее «за партой». С Гульнарой я теперь говорила чаще. Не сказать, что мне очень уж нравилось бесконечно наставлять ее на путь истинный, но и от этого было никуда не деться. Слишком уж черные вокруг девчонки клубились тучи. Связь между ней и ханом я видела уже и без дара. Видела, как он смотрел на нее, как рядом с ней отпускало его боль, как сама Гуля расцветала от его взгляда. И чем дальше, тем яснее понимала: если уж оно завязалось, голыми руками не развяжешь. И не их вина, что эта проклятая любовь для кого-то станет первой, а для кого-то – последней. Мне же хотелось ее уберечь, вопреки тому, что я уже училась принимать мудрость Борчи: от судьбы не уйдешь. Можно менять тропинки – не дорогу. Но хоть тропинки-то облегчить я еще могла – в то и верила. Потому и пыталась ее наставлять, пусть поначалу боялась другого: что девчонка, почуяв ханскую милость, вздумает задирать нос, примерять на себя новые перспективы и показывать гонор, которого в ней отродясь не водилось. Не со зла – от глупости, растерянности и свалившейся на голову «чести» быть замеченной правителем. Такая честь и бывалому придворному мозги вынесет, не то что вчерашней сиротке из степи. Но Гуля не зазналась. Да и светиться наивным счастьем, что было в ней в первые дни после знакомства с Джанибеком, быстро перестала. Я даже винила в том себя: стоило впервые поговорить с ней по душам, да еще и прощупать даром, как настроение девчонки покатилось вниз. Нет, ничего нового в ней так и не появилось, и «землю» свою я забрала полностью. Там, внутри, тихо горел огонек – ее доброта и свет, но внешне Гульнара опять закрылась. Не при нем, конечно. С ханом эта девочка улыбалась… С нами же, и куда чаще в одиночестве, когда думала, что никто на нее не смотрит, замыкалась, становилась задумчивее и будто на десяток лет старше. С ней точно что-то творилось – ускользавшее от любого взгляда и незаметное для меня. Но делиться Гульнара не спешила, сколько я ни старалась ее разговорить. В этом они с Джанибеком неожиданно оказались похожи: его я тоже так и не сумела вывести на откровенность. А еще ее по-прежнему мучили кошмары, о содержимом которых она также отмалчивалась. Будто не только после моей «земли», но и вместе с ханским вниманием на нее легло что-то незримое. Что-то ей не по плечу. И все же на Гульнару я не давила, хотя мой срок таял с каждым днем. Ждала, что созреет – придет ко мне сама. Так оно и вышло. За девять дней до завершения месяца, отпущенного ханом, меня разбудил ее кошмар. … … |