Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 117 – Кристина Юраш

Но я не лежала. И это была победа.

— Ещё одну, — решила Мелли, оглядывая сооружение за моей спиной с видом архитектора, завершающего великий проект.

— Куда? — мой голос прозвучал хрипло.

— Вот сюда.

Она попыталась просунуть небольшую плоскую подушку между моей поясницей и двумя уже лежащими там монстрами из ткани.

— Мелли, там больше нет места. Там уже воздух выдавлен.

— Есть. Всегда есть место для комфорта.

— Скоро не останется меня. Только подушки.

— Зато вам будет удобно. И безопасно.

Она всё-таки втиснула подушку, используя локоть как рычаг, и отступила на шаг, склонив голову набок. На её лице появилось такое гордое выражение, словно именно она срастила мой позвоночник, восстановила магические каналы и лично убедила ноги снова вспомнить о существовании тела.

— Ну? — спросила она, вытирая руки о передник.

— Что «ну»?

— Как вы себя чувствуете?

Я осторожно ослабила хватку на краю матраса. Тело тут же едва заметно качнулось назад, стремясь вернуться в привычное горизонтальное положение, но подушки удержали меня, мягко, но непреклонно.

— Пока не упала.

— Значит, хорошо.

Мелли улыбнулась.

За последние дни она изменилась. Исчезли тёмные круги под глазами, похожие на синяки. Щёки перестали казаться впалыми, кожа приобрела здоровый оттенок. Новое форменное платье горничной сидело на ней немного свободно, но ткань была чистой, плотной, без заплат на локтях и следов кухонной сажи. Волосы аккуратно убраны под кружевной чепец, ни одна прядь не выбилась.

Мне даже казалось, что это платье она носила с гордостью.

Иногда я ловила её возле зеркала в коридоре. Мелли делала вид, что поправляет воротник или проверяет, ровно ли висит фартук, но на самом деле просто смотрела на своё отражение, всё ещё не веря, что теперь выглядит как настоящая горничная богатого дома, а не загнанная девочка, которую заставили выполнять работу пятерых слуг за миску похлёбки и крышу над головой.

Она заметила мой взгляд и смутилась.

— Что? Я что-то сделала неправильно? — испуганно прошептала она.

— Наоборот. Ты выглядишь… отдохнувшей. Гораздо лучше, чем в доме у матери.

Мелли снова оглядела подушки, избегая моего прямого взгляда.

— Вы уже почти полчаса сидите, госпожа! — с гордостью произнесла Мелли.

— Ну, ты чуть-чуть преувеличила. Всего… двадцать три минуты.

— Почти полчаса. Для первого раза это рекорд.

На прикроватном столике стояли маленькие часы с серебряным циферблатом. Их принесли вчера по распоряжению Вейрена, чтобы мы точно отмечали продолжительность упражнений и время приёма лекарств. Я подозревала, что магистр попросил часы после того, как узнал, что в доме матери я неделями не могла отличить утро от вечера, живя в сумерках боли и равнодушия.

Теперь я следила за стрелкой почти с жадностью. Каждая минута была победой. Каждые пять минут — маленьким чудом.

Двадцать три минуты я была почти человеком.

Ещё неделю назад мне казалось невозможным тот факт, что я когда-нибудь буду сидеть. Тогда даже мысль о вертикальном положении вызывала тошноту и панику.

— Вы молодец, — сказала Мелли. Её голос дрогнул, став тише.

Она быстро отвернулась и принялась поправлять край покрывала, хотя тот лежал совершенно ровно, без единой складки.

— Только не плачь, — тихо попросила я, видя, как Мелли отворачивается.