Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 112 – Кристина Юраш

Теперь жара не было. Осталась только ясность.

Он пытался купить мое молчание. По-своему. Так, как умел. Для него этот браслет означал: «Инцидент исчерпан. Я заплатил. Ты обязана забыть и делать вид, что ничего не случилось!».

Мне даже стало немного неловко за него. Совсем немного. Как становится неловко за ребенка, который пытается задобрить взрослого игрушкой, вместо того чтобы извиниться за разбитую вазу.

— Давайте примерим, — предложила Мелли, уже потянувшись к застежке.

— Не надо.

Мелли замерла.

— Почему? — удивленно спросила она, глядя на перелив камней.

— Я не буду его носить.

— Но он такой красивый. И, наверное, сделан специально для вас. Посмотрите, какой легкий. Он не будет мешать, даже когда вы лежите. Почему вы не хотите его даже примерить…

Я перевела взгляд на браслет. Красивые вещи нравились мне не меньше, чем любой другой женщине. В прошлой жизни я могла часами стоять у витрин ювелирных магазинов, хотя покупать было не на что. В этом мире у меня было несколько материнских украшений, но они исчезли вместе с долгом отца.

Браслет был прекрасен. Мне хотелось почувствовать его прохладу на коже. Посмотреть, как камни играют при движении запястья.

Но если я позволю Мелли застегнуть его сейчас, утром герцог войдет и увидит подарок на моей руке. Он поймет, что сделка состоялась. Что за несколько камней он получил право и дальше обвинять, ранить, сомневаться.

— Потому что он не для меня, — мрачно ответила я.

Мелли нахмурилась.

— На коробке ваше имя.

— Я не об этом.

Она ждала объяснения, её взгляд метался между мной и сверкающими камнями.

— Герцог понял, что был неправ, — сказала я. — Поэтому прислал браслет.

— Значит, он извиняется! — обрадовалась Мелли.

— Нет. Он не извиняется. Он просто прислал браслет, — прошептала я.

— Но разве это не одно и то же?

— Для него, возможно. Браслет ведь не умеет разговаривать…

Мелли опустила глаза и виновато поджала губы.

— Я просто подумала… Он всё-таки выбрал украшение. Не прислал деньги. Не поручил секретарю написать сухую записку. Наверное, он хотел порадовать вас? — заметила Мелли, гладя бархат коробочки.

— Тогда ему стоило спросить, что меня радует.

— А вас не радуют бриллианты?

Я посмотрела на неё. Мелли осеклась, поняв, что сказала лишнее.

— Они красивые. Но мне не нужен браслет вместо извинения.

Она осторожно закрыла крышку. Холодный свет камней исчез, поглощенный черным бархатом.

— Что с ним делать?

— Оставь на столе, — махнула я рукой.

— Вы вернёте его?

— Утром.

Мелли поставила коробку на дальний край прикроватного столика, подальше от края, чтобы случайно не задеть.

— Может быть, вы ещё передумаете, — прошептала она.

— Нет.

— Хотя бы примерьте. Это ведь ничего не значит.

— Для герцога будет значить.

Мелли посмотрела на меня с тревогой.

— Он может обидеться.

— Значит, мы оба переживём неприятное утро, — усмехнулась я.

Она тяжело вздохнула, но спорить не стала. Помогла мне выпить лекарство, поправила подушки, укрыла ноги одеялом. Перед тем как погасить большую лампу, оставив лишь ночник, она ещё раз взглянула на коробку. Даже в полумраке серебряный герб на крышке поблескивал, напоминая о чьем-то присутствии.

— Всё равно красивый, — прошептала она.

— Очень.

Ночью я несколько раз просыпалась. Не от боли. Вейрен подобрал дозу, после которой позвоночник перестал гореть при каждом вдохе. Я просыпалась из-за коробки.