Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 96 – Виолетта Вейл

Потом сон снова изменился.

День их свадьбы.

Ветта увидела себя в бело-золотом платье, с южными цветами в волосах. Юную. Испуганную. Надеющуюся.

Кайран стоял рядом и смотрел на неё с тем самым холодным спокойствием, которое она тогда приняла за равнодушие.

Но теперь она слышала его мысли.

«Не трогай её тепла. Не привыкай. Не дай ей ждать. Если она будет ждать, ты уничтожишь её».

Он сам шагнул назад ещё до того, как она протянула руку.

И этим всё равно уничтожил.

Сон стал темнее.

Ветта увидела множество вечеров их брака глазами Кайрана.

Он замечал больше, чем она думала.

Замечал, как она зябнет за ужином.

Как улыбается после каждого его короткого слова.

Как гаснет, когда он уходит.

Как однажды заснула в кресле у камина с книгой на коленях, ожидая его возвращения.

Он стоял в дверях тогда.

Долго.

Хотел подойти.

Но в голове звучал голос отца: «Дракон не нуждается».

И он ушёл.

Ветта проснулась со слезами на лице.

Шатёр был погружён в полумрак. Огонь почти догорел. Снаружи стих ветер.

Кайран сидел там же, на табурете.

Не спал.

Он смотрел на неё так, будто знал.

— Ты видела, — сказал он.

Ветта медленно села. На этот раз он не остановил её, только подложил под спину мех.

— Это была ваша память?

— Наверное. Печать связала нас сильнее после хребта.

Она вытерла лицо ладонью.

— Почему вы не говорили?

Он почти усмехнулся.

— Я плохо говорю о боли.

— Знаю.

— Нет. Теперь ты знаешь лучше.

Ветта закрыла глаза.

Внутри всё путалось. Ей хотелось злиться — и она имела право. Хотелось жалеть его — и этого она боялась. Жалость могла стать мостом обратно в клетку, если перепутать её с прощением.

— Я видела ребёнка, которому не позволили быть мягким, — сказала она.

Кайран молчал.

— Но я была женщиной, которой из-за этого не позволили быть любимой.

Он вздрогнул.

— Да.

Одно слово.

Без защиты.

Ветта посмотрела на него.

— Я могу понять, почему вы стали таким. Но это не отменяет того, что вы сделали.

— Я знаю.

— Понимание — не прощение.

— Знаю.

— И если я когда-нибудь прощу, это не будет потому, что мне стало вас жаль.

Кайран поднял глаза.

— Я не хочу твоей жалости.

— А чего хотите?

Он ответил не сразу.

Когда ответил, голос был тихим:

— Шанса стать тем, рядом с кем тебе не придётся снова уменьшаться.

Ветта почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Опасно.

Слишком опасно.

— Это не быстрый путь.

— Я никуда не тороплю тебя.

— Раньше вы всё решали быстро.

— Раньше я был уверен, что решение и есть сила.

— А теперь?

Кайран посмотрел на огонь.

— Теперь думаю, что сила — это остаться, когда тебя не прощают. И не требовать награды за то, что ты наконец поступаешь правильно.

Ветта молчала.

Слёзы высохли на щеках, оставив лёгкую стянутость. Она чувствовала усталость, но вместе с ней — странную тишину. Не пустую. Не ледяную.

Будто внутри освободилось место для вопроса, на который пока не было ответа.

— Я не знаю, что будет с нами, — сказала она.

Кайран кивнул.

— Я тоже.

— Но я знаю, что ребёнку нужен отец, который не боится собственного сердца.

Он медленно посмотрел на неё.

— Я буду учиться.

— Не для меня.

— Для него. Или для неё. И для себя. А если однажды ты позволишь — рядом с тобой.

Она отвернулась, потому что ещё немного — и сердце снова поверит слишком быстро.

— Вам нужно поспать, — сказала она.