Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 63 – Виолетта Вейл

— Ты снова на «вы».

— А вы снова пытаетесь говорить о том, о чём вам пока нельзя.

— Мне нельзя вставать. Говорить, кажется, не запретили.

— Я попрошу Рейнара исправить упущение.

Он слабо усмехнулся, но почти сразу поморщился от боли.

Ветта шагнула к нему невольно.

— Что?

— Ничего.

— Не лгите пациентке лекаря.

— Ты лекарь?

Она замерла.

— Не знаю.

— Дом считает, что да.

— Дом многое считает.

— А ты?

Ветта посмотрела на свои руки.

Те самые, что вчера вытягивали пустой лёд из его сердца. Те самые, что спасли Ниру, Лиора, Орвена. Руки, которые она раньше считала просто руками женщины, умеющей вышивать, писать письма и держаться прямо под чужими взглядами.

— Я учусь, — сказала она.

— Ты уже спасла больше, чем многие, кто носит звание лекаря.

— Не говорите так, будто одно доброе слово может всё исправить.

Кайран побледнел.

— Я не поэтому сказал.

— Знаю.

И это тоже было правдой.

Он молчал несколько мгновений.

— Я хотел спросить о ребёнке.

Ветта напряглась.

Кайран заметил сразу.

— Не так. Не как вчера.

— Тогда как?

Он медленно вдохнул.

— Как отец, который не имеет права требовать, но хочет знать, всё ли с ним хорошо.

Сердце Ветты дрогнуло.

Она ненавидела эти маленькие шаги. Они были опаснее больших клятв. Большим клятвам легко не верить. А такие слова проникали в трещины.

— Ребёнок жив, — сказала она. — Рейнар проверял. Сила отзывается спокойно.

— Сила?

Она поняла, что сказала лишнее.

Но скрывать полностью уже не получалось.

— У него есть связь с лечебницей. И, возможно, с древним льдом.

Кайран закрыл глаза.

— Ледяной престол.

— Вы знаете о нём больше, чем сказали?

— Только легенды.

— Расскажите.

Он повернул голову к окну. За стеклом серел двор, где люди уже чистили снег, носили дрова, латали крышу над западным крылом.

— Говорят, под Севером спит первое сердце льда. Не трон в человеческом смысле. Источник. Тот, кто связан с ним, может подчинить себе кланы или удержать их от войны.

— А ваш род?

— Морозные веками считали себя хранителями этого источника. Но ключ к нему давно потерян.

Ветта тихо сказала:

— Астервейн назвал моего ребёнка ключом или замком.

Кайран посмотрел на её живот.

Не жадно.

Не властно.

С благоговением и страхом.

— Нашего ребёнка, — произнёс он едва слышно.

Ветта сжала пальцы.

— Не делайте это оружием.

— Никогда.

— Не обещайте слишком быстро.

— Хорошо.

Она подняла взгляд.

— Хорошо?

— Да. Ты права. Мои быстрые обещания ничего не стоят. Тогда скажу иначе: я понимаю, что могу ошибиться. Понимаю, что во мне слишком много воспитанного права. Но если ты увидишь, что я начинаю думать как владелец, а не отец, скажи. Я остановлюсь.

— А если не остановитесь?

— Тогда уйду.

Ветта не сразу поняла.

— Что?

Кайран смотрел прямо на неё.

— Если моё присутствие станет угрозой тебе или ребёнку, я уйду. Не потому что откажусь. Потому что иногда защита — это расстояние.

Она молчала.

Слишком долго.

Потом тихо спросила:

— Кто вы и где Кайран Морозный?

В его глазах впервые за день мелькнуло почти тепло.

— Рейнар тоже спрашивал. Только грубее.

Ветта отвела взгляд, потому что не хотела улыбаться.

Не сейчас.

Не ему.

Но, конечно, улыбнулась.

Кайран увидел.

И не стал пользоваться этой слабостью. Не потянулся к ней, не попросил большего, не сказал ничего, что разрушило бы хрупкое равновесие.