Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 58 – Виолетта Вейл

Ночь, когда он пришёл после ранения на границе, бледный и злой, а она молча перевязала ему плечо. Тогда он неожиданно накрыл её пальцы своей ладонью и сказал: «Не дрожи. Я жив».

Её сердце тогда ответило: «Вот потому и дрожу».

Ветта ахнула.

Тонкая серебряная нить вспыхнула в темноте.

Едва живая.

Почти полностью покрытая инеем.

Она тянулась от неё к Кайрану. Не прямая, не крепкая. Местами оборванная, местами спутанная чужими синими нитями.

Пустой лёд обвил её, как паразит.

— Нашла, — прошептала Ветта.

— Не тяните резко, — сказал Рейнар. — Согрейте.

— Чем?

— Правдой.

Она почти рассмеялась.

Правда между ними была горькой.

Но другой не было.

Ветта положила ладонь на грудь Кайрана и заговорила. Тихо, не для всех. Для него. Для нити. Для того, что ещё могло выжить.

— Я любила тебя, Кайран. Не так, как пишут в песнях. Не гордо. Не красиво. Я любила тебя голодно. Собирала каждое твоё слово и делала из него надежду. Это была моя ошибка, но она была настоящей.

Серебряная нить дрогнула.

Кайран резко вдохнул.

— Я ждала, что ты увидишь меня. А ты смотрел сквозь. Я ждала, что ты защитишь меня. А ты позволял другим решать, сколько места мне можно занимать в твоём доме.

Пустой лёд зашипел.

Синие нити начали отступать.

Но боль усилилась так, что Ветта едва удержалась на ногах.

Марта поддержала её за плечи.

— Хватит…

— Нет, — прошептала Ветта.

Она продолжила:

— Ты сделал меня ненужной не в тот миг, когда сказал это. Ты делал это каждый день, когда молчал. Но я выжила. Слышишь? Я выжила. И теперь я не стану спасать тебя ценой себя. Я спасу тебя только так, чтобы остаться собой.

Золотой свет вспыхнул вокруг её ладоней.

Лечебница ответила.

Стены загудели. Светильники разгорелись ярче. Где-то в глубине дома тихо звякнул колокольчик, и печать Драконьего крыла отозвалась далёким тёплым звоном.

Серебряная нить согрелась.

Пустой лёд треснул.

Кайран выгнулся, срывая с губ хриплый стон. На его груди синяя метка вспыхнула, расползлась — и вдруг начала собираться в одну точку.

— Сейчас! — крикнул Рейнар. — В камень!

Ветта направила силу вниз.

Не в себя.

Не в ребёнка.

В старый камень лечебницы.

Пол под столом покрылся инеем, потом золотыми трещинами. Из груди Кайрана вытянулась тонкая синяя нить — живая, злая, сопротивляющаяся. Она метнулась к Ветте, но золотой свет окружил её ладони, не позволяя войти.

— Нет, — сказала Ветта.

Одно слово.

И пустой лёд послушал.

Синяя нить оборвалась и впиталась в камень.

В приёмной стало тихо.

Кайран лежал неподвижно.

Слишком неподвижно.

Ветта не дышала.

Потом он сделал вдох.

Глубокий. Рваный. Живой.

Марта всхлипнула.

Рейнар опустился на стул, будто силы оставили и его.

— Получилось? — спросила Ветта.

— Да, — сказал он. — Проклятие ушло.

Ветта хотела отнять руку, но Кайран вдруг накрыл её пальцы своими.

Слабо.

Не удерживая.

Только касаясь.

— Я слышал, — прошептал он.

Она замерла.

— Всё? — спросила она.

— Всё.

И в его глазах было столько боли, что ей пришлось отвернуться.

— Тогда выздоравливайте и думайте.

— О чём?

Ветта осторожно высвободила руку.

— За что именно просить прощения.

Он закрыл глаза.

— Да.

Всего одно слово.

Без спора.

Без защиты.

И от этого Ветте стало не легче.

Потому что прежний Кайран спорил бы. Приказывал бы. Объяснял бы долгом, родом, Севером.