Книга Суп для дракона, страница 35 – Аурелия Шедоу

— Хорошо, — он усмехнулся. — Иди ко мне.

Я сделала шаг. Потом второй. Ноги дрожали, я почти падала, но продолжала идти. Он стоял с распростёртыми объятиями, улыбался, и в его глазах было торжество.

— Ещё немного, — прошептал он. — И ты сама меня поцелуешь. Сама разденешься. Сама упадёшь на колени.

Я подняла на него глаза. Чёрный камень в кармане стал ледяным — таким холодным, что я почувствовала озноб, разливающийся по телу. И в этом холоде, в этой последней чистой боли, я вдруг услышала то, чего ждала.

Тишина. Шаги за стеной? Нет.

Грохот.

И в этот миг окна разлетелись вдребезги.

Глава 24 Огненное возмездие

Стекла разлетелись в тысячу осколков.

Я успела увидеть, как взрывной волной снесло раму, как шторы вспыхнули синим пламенем — и в тот же миг комната наполнилась чёрной чешуёй и золотом глаз. Дарион. Дракон. Он ворвался внутрь, разбив стену плечом, и я впервые увидела его настоящим — не в человеческом обличье, а в истинной форме.

Он был огромен. Голова под потолком, крылья расправлены так, что задевали стены и срывали картины. Чешуя переливалась угольным блеском, из пасти вырывались струйки дыма. Рваные крылья, царапины на боках — он летел сквозь эльфийские стрелы, сквозь магические барьеры, не останавливаясь.

Сильванель отшатнулся к камину, но не успел выхватить меч. Дракон лапой сгрёб меня, прижал к груди, прикрыл крылом — жар чешуи обжёг кожу через тонкую рубаху, но я не сопротивлялась. Слышала его сердце — оно билось так же бешено, как моё.

— Как ты посмел, — голос Дариона прозвучал не как человеческий, а как рокот земли, как камнепад. — Прикоснуться к ней.

Сильванель попятился, сунул руку в карман мантии, выронил флакон с эликсиром. Хрусталь разбился о пол, по паркету растеклась липкая синева.

— Ты пожалеешь, дракон! — закричал он. — Её печати не снять! Она навсегда останется моей собственностью, даже если ты убьёшь меня!

Я почувствовала, как руны на шее, на запястьях, на груди пульсируют — в такт словам Сильванеля. Тело снова начало неметь, воля усыхать. Я вцепилась в когтистую лапу, сжимавшую меня, и прошептала:

— Не слушай его…

Дарион зарычал.

— Твоя магия умрёт вместе с тобой.

Он втянул воздух — я видела, как раздулись его ноздри, как в глубине горла засветилось алое. А потом он выдохнул огонь.

Пламя ударило в камин, в стены, в потолок. Взметнулись ковры, лопнула хрустальная люстра. Сильванель упал на пол, закрывая голову руками, но огонь не дошёл до него — дракон бил в очаг и в перекрытия, чтобы обрушить всё вокруг, но не убить эльфа. Он хотел не смерти. Он хотел уничтожить самое дорогое для Сильванеля — его власть, его дом, его безопасность.

За шипением пламени я услышала звон мечей в коридоре, крики эльфов. Кто-то пытался войти, но дверь завалило горящей балкой.

— Приготовься! — рявкнул Дарион, и я почувствовала, как его лапы разжались, чтобы схватить меня поудобнее. Он поднырнул под дым, развернулся к проломленной стене.

— Держись!

Я обхватила его шею, вцепилась в чешую. Он рванул вперёд, вылетел в ночь, и в тот же миг крыша замка обрушилась — не вся, а тот флигель, где была спальня Сильванеля. Камни падали вниз, высекая искры, огонь вырывался из окон нижних этажей. Половина замка полыхала, как огромный костёр.