Книга Осколок рая, страница 85 – Крейг Дэвидсон

— Не одна.

— Ну вот. Они как будто чем-то заболели. Будто какая-то сила высосала из них всю жизненную энергию. И теперь они что-то вроде бродячей нежити.

Но Мику пугали не только люди Маленького Рая. Он все еще не мог забыть чудовищ, преследовавших их накануне. Мика пытался убедить себя, что это были волки или медведи, но обычные животные просто не могли так двигаться. Тогда ему на мгновение удалось разглядеть в блеске факела их тела, и…

… и это были не волки. С такими тварями я никогда не сталкивался.

И вчерашние монстры, и дождь из мертвых птиц, и обитатели Маленького Рая, и мягкая, податливая земля под ногами, и это неприятное чувство, словно темнота пропитывает до костей… Как будто мир накренился. Не так сильно, чтобы вызвать панику, – пока что ему более-менее удавалось убедить себя, что тревога в такой ситуации свойственна всем, кто бо́льшую часть жизни провел в комфортном, хорошо освещенном городе. В лесу ведь куда больше опасностей… Но за время войны Мика научился вести себя спокойно, даже глядя в глаза смерти. Он ни разу не дрогнул.

Видимо, настоящая ловушка в этом и заключалась: сначала тебя ласково убеждают принять то, что раньше казалось странным, привыкнуть к этому, – а со временем ты уже и не осознаешь, что что-то не так. А когда наконец понимаешь, с каким ужасом на самом деле столкнулся, уже поздно – ты в западне.

— Я не знаю, смогу ли уехать без Нейта. – Эллен посмотрела прямо на Мику. – От тебя я ничего не требую. Так просто, сообщаю.

Мика ничего не ответил. Но он знал, что не бросит ее. Хорошим человеком он, может быть, и не был, зато честным – да. Он всегда доводил дело до конца. Если какие-то непредвиденные обстоятельства этому не мешали, конечно.

Они пробирались по тропинке среди деревьев. Из темноты не доносилось никаких звуков: ни стрекота, ни свиста, ни хруста веток, свойственных лесу, в котором кипит жизнь. Все здесь казалось каким-то высохшим и мертвым, словно они с Эллен гуляли по луне.

Земля под ногами стала светлее. Она побелела, будто ее смешали с костной мукой. Сапоги Мики словно зарывались в сугробы из пепла… Хотя какого еще пепла? Тут ничего не горело.

— Я знаю, где мы, – прошептала Эллен. – Я уже видела это место утром.

Смерть. Она коснулась каждого дерева, каждого куста, каждого пучка травы. Мика никогда не видел, чтобы растительность уничтожалась так агрессивно: кора отслаивалась ломкими клочьями, а древесина под ней стала желтой. Не было ни ходов, прогрызенных термитами, ни признаков какой-то болезни – деревья выглядели так, словно умерли от старости. Как жалкие больные в дешевом доме престарелых, изможденные раком, пожиравшим их изнутри.

— Деревья такие только здесь, – пояснила Эллен. – На полосе в десять – пятнадцать метров.

Она с трепетом протянула руку, дотронулась кончиками пальцев до ствола – и вздрогнула, будто прикоснулась к мертвому телу.

— Как думаешь, может, Илай проходил здесь?

Мика оглядел территорию. На мгновение он что-то почувствовал. Присутствие. Мимолетное, быстрое движение… Он не увидел, а скорее ощутил его неким центром восприятия, запрятанным глубоко в мозгу и тесно связанным с инстинктом «бей или беги», который выработался у человеческих существ еще в те времена, когда мы чаще были жертвами, нежели охотниками.