Книга Осколок рая, страница 216 – Крейг Дэвидсон

Было ужасно смотреть на тело, лишенное истинного анимуса, души – по крайней мере, Мика молился об этом даже для такого ужасного человека, каким, несомненно, был Престон, – когда оно корчилось и билось на холодном каменном полу этого негостеприимного места. Это было все равно что наблюдать, как оживает деревянная марионетка: ее ножки дергаются в слабых пароксизмах, безжизненные мраморные глаза дико вращаются в скошенных глазницах.

— Отец… О, пожалуйста, отец мой…

Выстрел был оглушительным. Голова Престона не взорвалась, а скорее смялась, как сухое птичье гнездо. Мозг в развороченной черепной коробке был сухим и белесым, как старая коровья лепешка.

Эбенезер убрал пистолет в кобуру. Все трое уставились сквозь пелену дыма на фигуру, распростертую на камне.

Когда в туннеле прогремел выстрел, Эллен вздрогнула.

Они с Нейтом переглянулись: «И что нам делать?»

Эллен посветила фонариком на выступ. Эхо выстрела продолжало рикошетировать по пещерной системе. Кто стрелял и почему? Кто-то пострадал?

— Подожди здесь, – сказала она Нейту. – Я сейчас вернусь, хорошо?

— Поторопись… – На лице Нейта отражалось беспокойство.

Эллен сунула фонарик в карман и спустилась по лестнице. Нейт выглянул из-за выступа, наблюдая, как ее поглощает темнота. Она добралась до пола, опустилась на четвереньки и поползла к туннелю.

— Эллен?

— Все хорошо! – крикнула она Нейту.

Женщина осторожно вползла внутрь, ощущая под коленями гладкий камень. Туннель был испещрен отверстиями. Она посветила фонариком в одно из них, но так и не смогла понять, насколько глубоко оно уходит. Эллен ползла дальше, прислушиваясь в надежде услышать человеческий голос. Но слышно было лишь глухой гул. Она не могла разобрать, откуда он доносится.

Из ямы, мимо которой она проходила – глубокой и туманной, – высунулась пара рук. Из темноты вынырнуло белое, как сыр, лицо.

— Полынь!

Руки преподобного зажали рот Эллен, прежде чем она успела издать хоть звук. Он с ужасающей силой дернул ее за голову, ударив о камень…

— Эллен?

Ответа не последовало. Нейт опустился на колени у выступа и вдруг почувствовал на затылке что-то холодное, как будто к нему прикоснулся палец мертвеца.

Он оглянулся. Сзади никого не было – только слабый отблеск огня на камнях. Мальчик боялся, что огромное скачущее чудовище, которое поджег длинноволосый мужчина, вот-вот ворвется в пещеру, топая ногами, с черной, потрескавшейся кожей и глазами, полными ненависти. Он видел, как лицо существа вспыхнуло пламенем. На мгновение оно показалось ему похожим на лицо его собственного отца: «Мне так жаль, Нейт. Мне так жаль…»

«Пожалуйста, Эллен, – подумал он. – Возвращайся обратно».

…Ребенок. Возможно ли это?

Судя по всему, так оно и было. Младенец, похожий на херувима, пухленький и розовощекий. Весит навскидку килограмма четыре.

Вот что вывалилось из разреза на спине Огастуса Престона.

Вот что пряталось в его теле бог знает сколько времени…

Оно выползло из желеобразной оболочки – своего рода плацентарного мешочка, забрызганного содержимым черепа Престона, и теперь извивалось на камне, как жирная, довольная личинка. Ручки и ножки мишленовского человечка^[25], пухлые пальчики, цепляющиеся за воздух. Как будто его только-только выронил аист. Действительно, милейшее создание! Тысячи фотографов выстроились бы в очередь, чтобы запечатлеть такое чудо.