Онлайн книга «Осколок рая»
|
Мика заставил себя приблизиться к Престону. Всего несколько шагов, но по сравнению с ними восхождение на Эверест показалось бы обычной прогулкой. Неизвестно, насколько крупным был Престон при жизни, но процессы, которые происходили с его телом, ужасно изменили его. Теперь, когда Мика был так близко, он мог видеть, что Огастус не просто похудел – он съежился, его руки и ноги укоротились, кости растворились или что-то в этом роде… В общем, от него не осталось ничего, кроме скрюченного контура не более метра ростом. В пещере стояла тишина, если не считать этого чавканья, но даже оно стихло. Мика остановился рядом с Престоном. От тела мужчины не исходило никаких запахов – ни старости, ни гниения. Он выглядел почти мумифицированным: верхний слой кожи потрескался, как корочка пирога. Мика был уверен, что от малейшего прикосновения она полностью осыплется, обнажив побелевшие кости. Огастуса пожирала какая-то неумолимая и ненасытная сила, а теперь, когда этот ресурс истощился, эта же сила потянулась за другими продуктами питания. За самыми сладкими и свежими деликатесами, какие только смогла найти… Веки Престона были закрыты. Мика боялся и представить, что найдет за этими веками глаза. Скорее всего, они напоминали гниющий виноград, но проверять он не собирался. Красные нити излучали приятное тепло. Внутри каждой из них сиял лучик яркого света. Мика осторожно обошел Престона, посветив фонариком, чтобы убедиться, что ничего не осталось вне поля зрения. Затем он направил луч на ужасный шнур, тянущийся от тела Престона к лицу Илая. Свободной рукой Мика сжимал рукоять штыка, который взял в школе Престона несколько дней назад. Из туннеля доносились приглушенные голоса. Минерва? Ему хотелось крикнуть ей: «Не подходи!» Однако Мике могла понадобиться ее помощь, и он эгоистично не хотел справляться с делом в одиночку. Его взгляд упал на спину Престона. Туда была заложена его правая рука, согнутая, как куриное крылышко (при обычных обстоятельствах у него оказались бы переломаны все кости); предплечье прикрывало что-то в нижней части спины. Подавив отвращение, Мика подцепил руку фонариком, чтобы приподнять; та пошевелилась с сухим скрипом старой кожи. На спине Престона, сантиметрах в пятнадцати над ягодицами, открылся разрез сантиметров в тридцать, проходивший от бедра до бедра. Края раны были сухими и твердыми, как вяленое мясо, а плоть внутри – ярко-розовой. Рана выглядела свежей. Голоса приближались, но Мика едва слышал их. Он был сосредоточен на ране… Недолго думая, он вытащил штык из ножен и прикоснулся его кончиком к одному из краев раны на спине Престона. Штык рассек липкую поверхность, и наружу хлынула прозрачная жидкость. Теперь от Престона исходил неописуемый запах – вонь разложения и смерти в чистом виде. Мика поборол тошноту. Края плоти открывались и закрывались, как будто Престон дышал через эту рану. Борясь с отвращением, Мика снова ввел кончик штыка в мягкую плоть; Престон не пошевелился. Мика легко провел лезвием по ране, разрезая полупрозрачный слой, соединяющий ее края. Они разъединились в розовой ухмылке, и… Мика увидел что-то внутри. Покрытое морщинами и бородавками, оно выглядело как пораженный болезнью мозг. И еще оно… двигалось? Огромная пуповина судорожно дернулась. Мика страстно хотел наступить на нее и пережать шланг – будет ли давление нарастать, пока тот не лопнет, извергая наружу содержимое? |