Книга Осколок рая, страница 175 – Крейг Дэвидсон

По семнадцатидюймовому телевизору «Магнавокс» показывали эпизод «Шоу Энди Гриффита». Барни Файф с выпученными глазами давал советы Опи (кто-то всегда давал советы этому тощему рыжему идиоту).

Эб закрыл глаза и прислонился лбом к стеклу.

«Ты действительно хочешь туда вернуться? – спросил он себя. – Ты совсем идиот?»

Он представил себе, как эти чудовища крадутся по лесу; вспомнил могильную вонь, исходившую от монстра, который налетел на него и оторвал половину уха.

Даже по христианским законам он не обязан был никому помогать! Они заключили сделку – и он выполнил все, что пообещал…

— Чем я могу тебе помочь, приятель?

Толстый мужчина в полосатом костюме, стоявший у входа в магазин, уставился на него. Судя по всему, это и был Большой Эл. У него было плоское, лоснящееся красное лицо, как у зазывалы на карнавале, но он не выглядел особо впечатленным от вида чернокожего мужчины в камуфляжной форме, слоняющегося вокруг его витрины.

— Просто размышлял о жизни, – сказал Эб.

— Вот, значит, как, Алек Гиннесс? – Большой Эл прикусил ноготь большого пальца; его зубы заскрипели по окаменевшей эмали. – Может быть, ты решаешь, что из товаров хочешь купить?

Эбенезер улыбнулся.

— Да нет, мне ничего не нужно.

— Тогда я любезно попрошу тебя свалить отсюда к чертовой матери.

Эбенезер рассмеялся.

— И машину свою прихватить, да?

— Угадал. Мне не нужны отпечатки твоего носа на моем стекле.

Все еще посмеиваясь, Эб вернулся к машине. Большой Эл смотрел ему вслед. Эб сел за руль и завел «Олдс». По радио заиграла «На пороге уничтожения» Барри Макгвайра. Он повернул регулятор громкости и выехал со стоянки, направляясь туда, откуда приехал.

Когда Минерва и Мика добрались до скалы, уже почти стемнело. Они остановились в двадцати метрах от ее южной стороны.

Она была черной, как обсидиан, с острыми, как граненое стекло, выступами, неуязвимыми для ударов ветра и дождя. Ее отвесная поверхность поднималась почти на двести метров – и только там, вдалеке, виднелась плоская вершина. Мика задумался, смогут ли они вообще подняться, а если и да, то стоит ли это делать? Они обогнули скалу и направились на восток, стараясь держаться от нее на расстоянии; шагали по вязкому песку, устилавшему склон.

Угасающие лучи солнца омывали лес, но не освещали сам монолит, как будто он поглощал солнечный свет.

Полчаса ушло на то, чтобы обогнуть скалу с восточной стороны. Монолит был высечен остро, с углами почти настолько же четкими, как у небоскреба. Другая сторона скалы еще сильнее напоминала черное зеркало, которое вместо того, чтобы отражать, поглощало отражения всего, что находилось перед ним.

Солнце скрылось за елями. В лесу стояла тишина. Единственный звук исходил от самой скалы: низкое жужжание, словно за ее безликой поверхностью копошились триллионы мух.

— Ужасное место, – сказала Минерва, стоя за плечом Мики. Мика не мог не согласиться. Его всегда пугали подобные места: они будто хранили в себе память о неизведанных человеком ужасах, которые много столетий обитали где-то внутри, удерживаемые породившей их злобной силой.

Но никаких доказательств присутствия чего-то противоестественного они не обнаружили: ни жертвенного алтаря, ни открытых могил, ни разлагающихся черепов, насаженных на пики. Только суровая скала и исходящий от нее устрашающий холод.