Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 30 – Эмбер Николь

Я не позволяла себя даже думать о такой вероятности.

— Я не пытаюсь тебя расстроить, но тебе нужно учесть все возможные исходы. Хотя бы ради себя.

Я резко повернулась к нему.

— Почему ты так упрямишься? Прошли недели. Если что-то и должно было произойти, то уже бы случилось. Мне кажется, он…

— Мои видения хаотичны. Некоторые накатывают волнами или являются фрагментами, но я никогда не вижу картину целиком.

Ужас сжал мое нутро, мурашки побежали по коже.

— О чем ты?

Реджи пожал плечами, и я поняла, что иногда в нем куда больше смертного, чем божественного.

— Я слышу шепот. Прежде Вселенная никогда не говорила со мной так расплывчато. Бывают дни, когда я не вижу ничего, кроме тьмы, как бы я ни старался. Что бы ты ни сделала в том туннеле, это изменило мир больше, чем тебе кажется. Вселенная всегда приходит к равновесию. У всего есть последствия. И каковы они будут для тебя?

— Реджи. – Я выпрямилась и потянулась к его руке.

Он отстранился.

— Я говорю тебе это не из жалости, ты должна знать. Если что-то уже случилось со мной, то что еще изменится? Для тебя? Для него?

— Мне все равно, что будет со мной, – сказала я, отдергивая руку. Легкая честная улыбка изогнула мои губы – я знала, что говорю это искренне. – Если ты думаешь, что я когда-нибудь пожалею о том, что сделала, ты ошибаешься.

— Я так не думаю. Я хорошо знаю твое бескорыстие, но все равно беспокоюсь.

Я щелкнула языком и ухмыльнулась.

— У Судьбы есть сердце. Кто бы мог подумать?

Напряжение между нами, казалось, тут же рассеялось. Реджи склонил голову набок с легкой ухмылкой. Это было удивительно смертное выражение для столь древнего существа.

— Возможно, я просто провел с тобой слишком много времени.

— Если я – твой образец для подражания, ты определенно облажался. Нужно было выбрать кого-то получше, – улыбнулась я.

— Ты слишком строга к себе.

— А не может ли то, о чем ты рассказал, влиять на самочувствие Самкиэля? – спросила я. – Прошло уже несколько недель, а он так и не выздоровел окончательно.

— По-моему, проблема в том, что вы двое не можете держаться подальше друг от друга, – сказал Реджи, выразительно взглянув на стол позади нас.

Я фыркнула, чувствуя, как краснеют мои щеки.

— Поцелуи и секс – две совершенно разные вещи. Сегодня утром мы занимались любовью впервые за несколько недель. Проблема точно не в этом.

— Я только передаю то, о чем говорят целители, – сказал Реджи. – Все слышат ваши стоны после тренировок или между сеансами лечения. Они обеспокоены, вот и все.

Я хитро улыбнулась. У нас и правда не было близости до сегодняшнего утра, но это не отменяло того факта, что в предыдущие недели Самкиэль доставлял мне удовольствие другими способами. В первые дни, когда он даже не открывал глаза, я сходила с ума от беспокойства. Поэтому, когда он очнулся, мне была отчаянно нужна его близость.

Через неделю после того, как Самкиэль проснулся, мы попытались заняться любовью по-настоящему, но он едва не потерял сознание от боли. С тех пор мы не заходили дальше прикосновений руками. Для нас это было больше, чем секс. Эта близость была еще одним способом доказать, что мы живы и все еще вместе.

Я прищурилась.

— Обеспокоены? Да ладно тебе, я видела, как они на него смотрят. Думаю, их единственное беспокойство – это то, придет ли их очередь. – Я посмотрела на Реджи и уперла руки в бока. – Это была та, с хвостиком, да? Она всегда на него пялится. Интересно, заметит ли кто-нибудь, если я столкну ее с балкона. Подожди, а они умеют летать?