Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 29 – Эмбер Николь

Реджи молча наблюдал за тем, как убираю оставшийся на полу мусор. Дождавшись, пока я остановлюсь, он посмотрел на меня и сказал:

— Если Нисмера узнает, что он все еще жив…

— Она не узнает, – оборвала я и кинулась в сторону балкона.

Мне нужен был воздух. Реджи последовал за мной.

— Очень скоро Нисмера начнет на тебя охоту, и если она приблизится к тебе, то приблизится и к нему.

Я уперлась руками в карниз.

— Она не узнает.

Реджи вздохнул, стоя рядом со мной.

— Как ты можешь быть так уверена?

Дул слабый ветерок. Локон волос щекотал мою щеку, и я машинально заправила его за ухо.

— У меня куда больше опыта, чем у тебя. Я знаю, как быть злодеем.

— И это то, чего ты хочешь? Заставить мир тебя бояться? Построить вокруг себя стену из страха?

— Во-первых, я ничего не строю. Я прокладываю себе путь из рек крови и огня, чтобы скрыть Самкиэля от мира. Во-вторых, ты думаешь, они следуют за Нисмерой, потому что она им нравится? Все, включая Кадена, подчиняются ей только потому, что боятся. Если кто и строит стену, так это она.

Реджи провел рукой по лицу.

— Твои методы не совершенны. Я просто боюсь, что из-за одного небольшого промаха она узнает, что Самкиэль жив.

Мое сердце сжалось, потому что я знала, что ее первым приказом будет его убить. И неважно, насколько я сильна и жестока, – она была сильнее меня.

— Я тоже боюсь, – призналась я. – Боюсь, что не смогу ее остановить. Сейчас Самкиэлю с огромным трудом дается даже небольшое применение силы. Он думает, что я этого не замечаю, но я вижу все. В распоряжении Нисмеры целый легион. Все союзники, два ее гребаных брата, а мне ни черта не известно о всех этих мирах.

— Умение признать страх – признак истинной силы. Надеюсь, ты это знаешь. Даже сказав это, ты возвращаешь себе контроль.

Я взглянула на Реджи, понимая, что этого он и хотел. Он хотел, чтобы я признала правду. Может быть, он, как и Самкиэль, беспокоился, что я закрываюсь и прячу свои чувства. Но я уже не была той женщиной, которую они встретили на Онуне, и уже никогда ей не буду.

— Я убью всех и вся, чтобы уберечь его от Нисмеры. Даже если он меня возненавидит или я сама погибну в процессе.

Глаза Реджи впились в мои, но сейчас я была честна в каждом сказанном слове. Я наконец-то почувствовала себя комфортно в своей собственной коже. Я была довольна той, кем являюсь, и, что бы ни случилось, я не позволю этого изменить. Впервые за столетия я знала, кто я такая. Та часть моей души, которая находилась в противоборстве с живущей внутри меня тьмой, умерла вместе с Габби, вместе с Самкиэлем в том тоннеле. Все хорошее во мне не пережило их потерю.

Воцарилась тишина. Ветер свистел между нами, облака затянули небо, у наших ног клубился туман. Мы были на самой вершине небес.

— Есть еще один вопрос, и я хочу, чтобы ты серьезно его обдумала.

Реджи внимательно посмотрел на меня. Я никогда не видела, чтобы его лицо было настолько мрачным.

— Что еще? – Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— Воскрешение запрещено не просто так. Всему есть причины. Даже самый сильный, самый могущественный некромант может оживить только тело, но не душу. Кто знает, как это отразилось на тебе или на нем? Что, если это не навсегда? Если его жизнь – не навсегда?

— Замолчи, – рявкнула я, не в силах сдержать рычание.