Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 27 – Эмбер Николь

— Как ты когда-то? – Я наклонила голову.

Реджи не дрогнул.

— И я предал ее ради тебя.

Это было правдой. Он действительно предал ее, когда помог мне найти Самкиэля.

— Я знаю. Вот почему ты все еще жив, – ответила я и направилась на балкон, перешагивая через разбросанную еду и разбитые тарелки.

— Ты видела что-нибудь в их воспоминаниях? Может быть, какое-то место?

Я остановилась.

— Нет.

— Нет? – переспросил он.

Я не говорила ему, что мои кровные сны, похоже, прекратились после того, что случилось в тех туннелях. Вероятно, дело было в истощении, но наверняка я не знала.

— Я просто была не в себе, – солгала я. – Может, переутомилась? Или переела, и способность видеть воспоминания просто отключилась. Не знаю.

Реджи посмотрел на меня с явным недоверием, но я знала, что он не будет настаивать на ответе. Единственное, что я знала о Судьбе наверняка, так это то, что ему заведомо все известно и он лишь испытывает меня, ожидая, когда я сама приду к нужной мысли – технически он не имел права вмешиваться в ход событий. А я не собиралась расстраивать его и говорить, что его план уже провалился.

Реджи окинул комнату взглядом.

— Ему нужно знать.

— Что именно? – невинно улыбнулась я.

— Все, – коротко ответил Реджи. – Но самое главное – как он умер.

Умер. Это слово пронзило мое сердце насквозь. Оно казалось таким постоянным, таким неотвратимым, но это было не так. Самкиэль жив… жив и почти здоров, а сегодняшнее утро было тому подтверждением. И все же иногда мне казалось, что холодные объятия смерти поджидают где-то за углом. Нет, с нами все будет хорошо. Нам ничто не угрожает. Эти мысли – лишь последствия пережитого горя. Шумно втянув воздух, я отмахнулась от Реджи и принялась убирать беспорядок, который мы устроили.

— Ты прячешь его от мира, – сказал Реджи.

Я застыла с разбитой тарелкой.

— Не знаю, о чем ты говоришь.

— А что насчет Руки?

Тарелка треснула в моих руках. Я проглотила ком, растущий в горле, и медленно повернулась к нему. Реджи молча смотрел, даже не дрогнув под моим взглядом.

— Разве я не прав?

— Они все равно мертвы, если ты забыл.

— Ты действительно так думаешь? – спросил Реджи с осуждением в голосе. – Эти люди – семья, которую ты обрела и полюбила, и ты действительно веришь, что они просто исчезли?

Нет. Я так не думала. Я чувствовала… Я снова сделала вдох, пытаясь успокоить не только свои нервы, но и свой гнев.

— Не делай этого! – рявкнула я.

— Не делать что? – парировал он.

— Вести себя так, будто не знаешь, что я убила Азраила, потому что его нельзя было спасти.

— Твоего отца, – поправил Реджи, как будто тот человек действительно был мне семьей.

— Азраила, – выдавила я, и это имя будто повисло в воздухе. – Даже он не смог избавиться от их власти. Такие, как он, – все равно что мертвецы. Он сам это сказал. Ты правда думаешь, что я хочу, чтобы Самкиэль видел тех, кого он любит больше всего на свете, в виде безвольных кукол? Которые, ко всему прочему, могут попытаться его убить?

Реджи сцепил руки перед собой.

— А Самкиэль об этом знает?

Я отбросила остатки тарелки и двинулась к Реджи. Остановившись в миллиметре от его лица, я прошипела:

— Не смей ему говорить!

— Он все равно не успокоится, и ты это знаешь. Неважно, скажешь ты или нет – Самкиэль будет вести поиски и рано или поздно найдет их.