Книга Мертвые земли Эдеса, страница 119 – Софья Шиманская

— Забочусь о благе Республики, разумеется, – Луций отставил свой напиток, – я понял ваш замысел и уважаю его. Вами движет не жажда наживы. Вы пытаетесь сохранить Марцию. Если вы не будете набивать себе цену, Сенат куда легче согласится на предложение Корвина спровоцировать Орду на прорыв Рубежа. А вы не хотите эскалации.

— И ты тоже ее не хочешь, – Овикула улыбнулся и откинулся на спинку кресла, – ты умен и только что доказал это своей… безрассудностью. – Он с неуместной нежностью погладил обличающий пергамент. – Ты должен понимать, что план с наступлением – опасная ставка. На кону выживание всей Республики, а победа призрачна. Они называют это последним шансом и единственным вариантом, но, как по мне, чем бросаться в огонь, стоит использовать драгоценное время на поиск воды. Я предлагаю подумать и не принимать опасных решений исключительно из-за их простоты.

— Я слышал ваши речи, кандидат, – отмахнулся Луций, – не старайтесь убедить меня в том, во что я уже верю. Я пришел к вам потому, что двадцать лет назад вы должны были защищать моего отца. Скажите, он был виновен в измене?

Овикула опустил подбородок на кулак и пристально посмотрел на Луция. Его глаза с черной радужкой поблескивали из-под густых темных ресниц.

— Эдеру обвиняли в том, что он был в сговоре с Великим Ханом и намеренно скрыл военные планы Орды, – наконец произнес он. – Насколько мне известно, твой отец действительно был другом прошлого Великого Хана и у них были общие… дела. Но в посольстве он был не один, там было четыре магистрата. Гней Арвина, Нума Брасс, Тиберий Авитус и твой отец. Все они вернулись с одинаковым мнением о дружбе и торговле, – Овикула остановился и пожевал губами, подбирая слова, – достаточно… странно, что разговор об измене зашел лишь три года спустя и коснулся только Эдеры. Он рассорился с Корвинами – к сожалению, я так и не успел выяснить из-за чего.

Луций внимательно слушал. Несмотря на то что Тиберий постоянно рассказывал байки из жизни Луция Эдеры-старшего, он избегал разговоров о посольстве. В свое время он искал документы о путешествии отца, но их не оказалось ни в табуларии, ни даже в личном архиве дяди. Все отцовские записи и дневники уничтожил пожар. Луций не сдержал горькой усмешки. Его отец рассорился с Корвинами. Что ж, здесь он тоже пошел по его стопам.

— Почему же тогда, по-вашему, Орда нарушила договоренности? – Луций пытливо посмотрел на Овикулу. Он задавал вопросы издалека, шаг за шагом прощупывая почву.

Авл казался разумным и добропорядочным человеком. Вот только тот, кто на равных соперничает с Корвинами за власть, быть таким не может.

Он склонил голову набок и вдруг улыбнулся с какой-то неожиданной теплотой.

— Меня не покидает ощущение, что этот разговор ведет нас в очень интересное русло, Авитус. Хотя, возможно, ты предпочитаешь имя своего отца. Ты очень похож на него. Хитер как лиса, прижившаяся в курятнике. Я предлагаю вот что. – Он плавными, неожиданно изящными движениями начал чертить между собой и Луцием печать. Магия не отвлекала его от разговора. Он даже не отводил взгляда от Луция. – Это Печать Розы. Раньше роза была символом тайны. Техника, невероятно полезная для политика, в свое время ее создал мой дед. Она не даст нам солгать друг другу и не позволит рассказать об этом разговоре устно или письменно. Мы не сможем подобрать для этого нужных слов. Мне кажется, так наш диалог пойдет намного быстрее и эффективнее. Согласен?