Книга Кровь Тала, страница 28 – Софья Шиманская

Рычаг. Он обнаружился на стене сбоку. Резная рукоятка укоризненно блестела полированным деревом. Мало того что Луций лишился магии и едва стоял на ногах, он еще и отупел. Восхитительно.

Талия вошла в комнату и, не глядя на Луция, сразу направилась к столу. С собой она принесла два накрытых тряпками горшочка, от которых исходил тяжелый запах лекарственных трав. Луций выжидающе следил за ее суетливыми движениями. Она мало походила на Розу Эдеса, какой он ее помнил. На ней была темно-серая тяжелая юбка со множеством складок и несколько рубах разного цвета и фактуры, надетых одна поверх другой. Белая кожа покраснела и казалась иссушенной, глаза припухли, а свалявшиеся волосы были явно наскоро закреплены парой сухих прутьев в растрепанный узел.

— Что ты здесь делаешь?

— Тебе пора менять повязку. – Подпрыгнув, Талия сняла с полки корзину с бинтами. Освобождая пространство на столе, она спихнула в сторону хлам Рады и принялась аккуратно раскладывать ткань. – Я не знаю, как Аэд вытащил тебя с того света, но этого явно недостаточно. Ожог глубокий. Рада сказала, что гортань восстановилась, но из-за кашля ты постоянно травмируешь ее снова и она заживает медленно. Приходится следить.

— Талия…

— Хорошо, что ты проснулся, – она не прекращала тараторить ни на секунду. – Рада велела растягивать рубцы. Будет больно, но иначе ты не сможешь полноценно двигаться. Мазь жжется, осторожнее. Если все делать правильно, ты восстановишься за неделю. Еду я принесу позже, пока ничего тяжелого…

— Талия!

— Что?!

Она обернулась и бросила на Луция затравленный взгляд. Луций шагнул к ней, едва сдерживая дрожь в пальцах.

Гнев бурлил грязной пеной, прорывая плотину. И на этот гнев он имел право.

— Ты убила его, – выдавил он сквозь зубы, – ты убила Праймуса.

Талия отступила на шаг.

— Пожалуйста, не сейчас.

— Сейчас! – голос Пятого вырвался раскатистым ревом вьюги. – Я всегда знал, что ты бешеная сука. Если бы ты убила Гнея Арвину, я бы понял. Спустила бы Гало с лестницы, развесила по Лотии кишки Сайны. – Он приближался к ней, заставляя пятиться, пока Талия не уперлась в стол. Лицо ее вмиг посерело, словно выцвело. Посиневшие губы подрагивали. – Но ты убила Праймуса. Во всем Эдесе он был единственным, кто этого не заслуживал.

— Эдера, перестань…

— Ты моими руками пригласила его на смерть, я лично благословил его на ваш гребаный побег, хотел сделать вас обоих счастливее, – тихо прошипел Луций. С отстраненным удовольствием он увидел, как на шее и руках Талии проступают черные полосы, будто на ней стягивались призрачные жгуты. – Ты жестокая, безумная тварь.

— Пожалуйста, Луций, – едва слышно проговорила она, – холодно…

Покачнувшись, Талия рухнула на пол с неестественно глухим стуком.

Луций отшатнулся.

Злость рассеялась, лицемерно растворилась, не оставив после себя ничего. Талия съежилась на полу бесформенным кулем, утонув в мешковатой одежде. Серое, синюшное лицо застыло в гримасе боли.

Луций метнулся к ней и, не думая, стянул рукавицу, обнажив окоченевшую кисть. Чернота на кончиках скрюченных пальцев расползалась темно-фиолетовой сеткой. Казалось, тонкие сочленения суставов хрустнут от касания, как сухие веточки.

— Нет, ты чего, я не собирался… – растерянно пролепетал он. – Я не знаю, как я это сделал. Эй!