Книга Кровь Тала, страница 105 – Софья Шиманская

Марк щелкнул пальцами, привлекая его внимание.

— Где ты служил до того, как вернуться в Эдес?

— Я служил в составе шестого пограничного легиона, командовал первой когортой. Отвечал за строй и подготовку центурий, вел боевые действия в газарской кампании на восточных рубежах.

Марк поднял бровь. Достойный послужной список. Шестой пограничный легион под началом Нумы Фабия Амигдала провел несколько блестящих кампаний, но после недавней скоропостижной кончины полководца был расформирован. Легионеры и эвокаты с таким опытом отлично подходили для задач Марка. Они долго были расквартированы в Газаре и насмотрелись на то, как выглядит жизнь без благ магии. А кроме того, на своей шкуре испытали, что такое талорская орда и с каким порождением хаоса борется Республика. Такой опыт – отличная защита от надвигающегося на город бунта.

— У тебя остались связи с младшим командованием и эвокатами?

— Да, трибун. Я займусь подготовкой отряда. И, если позволишь, временно возьму на себя обязанности префекта лагеря. Здесь… – Калеста умолк и снова осмотрелся.

— Помойка. Здесь помойка, – закончил за него Марк. – Иногда вещи стоит называть своими именами.

Кир улыбнулся. Едва заметно. Только уголок губ дрогнул. Но Марк заметил. На этот раз улыбка предназначалась ему.

— Я тебя понял, трибун.

— Не трать время здесь. Подготовь гастатов к переходу на старую базу за городом. У нас на все меньше недели.

— Будет так.

Оставшись в одиночестве, Марк прошелся по полигону и с удивлением вспомнил, что не обновлял Печать Мандрагоры с самого утра. Но нога не болела. Подойдя к бревну, подвешенному на канатах в углу тренировочной площадки, Марк без труда запрыгнул на него и прошелся вдоль. Потом пробежался. Потом в два прыжка преодолел его длину. Все это далось ему легко. Все мышцы реагировали на движения охотно и радостно.

Он с удовольствием спрыгнул и направился в преторий. Там в ожидании возвращения Рония Дацима Марк перебрал документы. Отчетность префект лагеря вел отвратительно. Даже его попытки подделать результаты подготовки гастатов выглядели безграмотно. Поэтому, когда Дацим вернулся с кипой свитков, Марк встретил его хмурым взглядом.

— Понижен в должности до центуриона.

— Но… – Дацим едва не выронил свитки из рук.

— Получишь шестнадцать ударов плетью. Вернешь все, что Кальвин заплатил тебе за строительный подряд. И если я узнаю, что ты оставил часть денег себе, пойдешь под трибунал.

— Но я же… все так делают!

Марк стиснул зубы. Дацим действительно не понимал, в чем его вина. В его глазах читалась обида. Префект, кажется, искренне считал себя несправедливо оскорбленным. Нет, это Марка совершенно не устраивало.

— Дацим, – Марк забрал свитки из его рук, – ты лишил гастатов воинской подготовки и этим фактически обрек на гибель. Ты вместе со мной воевал с талорцами, так скажи мне, когда это дикое племя обращает землю в шипы и заливает солдат пламенем, что они должны делать? Канаву копать или посыпать врага цементной крошкой? Твоя беспечность равноценна измене, и твое счастье, что я достоверно знаю, что ты просто недалекий и жадный кретин, а не предатель. Потому что, если бы я видел хоть искру разума в твоем взгляде, я бы распял тебя как талорскую гниду. Я сохраняю тебе жизнь. Ты понял меня, центурион?