Книга Кровь Тала, страница 104 – Софья Шиманская

— По прямому приказу консула, – прорычал Марк, – я беру здесь командование, и ты будешь отвечать передо мной, почему отправил новобранцев эдесской армии, как рабов на стройку, и сколько за это выручил.

— В мирное время солдаты должны поддерживать физическую форму, – с каждым словом лицо Дацима багровело все сильнее. Он был взбешен и напуган одновременно, и его интонация комично скакала, отчего речь напоминала квохтанье курицы. – Я имею право назначать их на общественно полезные работы!

Марк навис над префектом и сгреб в кулак ворот его туники.

— Ты в каких влажных снах мирное время видел, мразь? – процедил он, тряхнув Дацима так, что тот икнул. – Я твое право тебе знаешь куда засуну?

— Использование солдат в личных целях квалифицируется как растрата государственных ресурсов, а в условиях военного времени может быть сочтено преступной халатностью или прямым пособничеством врагу, – вмешался Кир.

Смотрел он не на Дацима, а на Марка. Кир не позволил себе осадить трибуна при свидетеле, но Марк понял его без слов. Физическая расправа или угроза таковой вне официального наказания или тренировочного процесса была пусть не критичным, но тоже нарушением устава.

Марк отпустил Дацима, выпрямился и кивнул легату. Калеста все еще держал Марка в узде, но неожиданно для себя трибун вдруг осознал, что рад этому. Как врезающийся в кожу пояс с мечом и тяжесть сагума на правом плече помогала Марку держать осанку и помнить о своем статусе, так и присутствие Кира не позволяло забыть о долге. Делало все проще и понятнее.

— О твоих преступлениях я сообщу в военный трибунал, – Марк с презрением взглянул на съежившегося Дацима, по вискам которого струился грязноватый пот. – Сейчас мне нужны записи допроса дезертиров с восьмого аванпоста в клехтском предгорье.

— Но я этим не занимался! Они должны быть в военной курии.

— Значит, ты пойдешь в курию, найдешь их и принесешь мне. Совсем страх потеряли. У тебя четверть часа. Исполнять!

Роний Дацим вытянулся, ударил кулаком в грудь и бросился прочь. Марк проследил за его удаляющейся обрюзгшей фигурой.

Он давно знал этого человека, служил с ним и был уверен в том, что приказ будет исполнен в точности. Дацим был из тех людей, которым на роду написано подчиняться, а не управлять.

Тут как с вином. Есть люди, которые могут прожить жизнь в умеренности, наслаждаясь им без последствий, а есть те, кто, выпив первую чарку в юношестве, кубарем скатывается в безудержное пьянство. Дацима развращала даже мелкая крупица власти. Должность префекта же грозила превратить неплохого, в сущности, человека в подлую свинью. Задача грамотного офицера – каждому выделять должность по его способностям и складу характера, чтобы не допускать подобного.

Марк перевел взгляд на Калесту. Легат осматривал тренировочную площадку, поджав губы, словно прикидывал фронт работ и сколько времени ему потребуется, чтобы привести все в порядок. Кем был Кир Калеста? Очевидно, идеальным офицером. Сдержанным, в меру послушным и в меру инициативным. Но ведь не только. Он бы отлично смотрелся обвинителем в суде, оратором на площади, да хоть сенатором – пусть и происходил из Младшей Ветви. Относительно себя Марк Центо иллюзий не питал – он сделал фатальную ошибку. И пусть сейчас Тит Корвин чрезвычайно щедро предоставил ему второй шанс, однако Кира Калесту приставили к Марку в момент, когда он был опальным офицером, калекой, списанным со счетов. Сам собой возникал вопрос: почему такой славный юноша оказался возле Марка? В чем вообще этот правильный до мозга костей педант мог провиниться?