Книга Невероятные создания, страница 84 – Кэтрин Ранделл

Но время обошлось с дворцом безжалостно. Стены едва были видны за разросшимися розами. Оставленные без присмотра на сотню лет, цветы взбунтовались и теперь были повсюду: белые розы вились по карнизам окон и куполам, кусты оранжевых так сильно разрослись, что теперь достигали десяти футов в высоту, а розовые, словно радушные хозяева, спускались по огромным плитам из кремово-желтого камня навстречу пришедшим гостям. Сотни гнездившихся в куполах птиц при приближении берсерка и детей взмыли в небо, издавая встревоженные крики.

Кристофер, Мэл и Найтхэнд медленно пошли по лужайке в сторону дворца. Мальчик принюхался: в воздухе пахло морем и цветами, но по мере приближения появилась другая нотка – запах гнили.

— Чувствуете? – спросил Кристофер.

Мэл кивнула. Они подходили все ближе и ближе к дворцу, нервы были на пределе.

— Здесь что-то не так, – сказала девочка.

— Что? – немедленно спросил Найтхэнд.

Он шагнул к Мэл, готовый защитить ее в любой момент.

— Покажи, что не так! – Берсерк достал кинжал.

— Трава на поляне должна быть выше, – напряженно сказала Мэл.

Найтхэнд поник:

— Дитя-Бессмертье, я не могу сразиться с травой.

— Она права, – согласился Кристофер. – Розы разрослись, а трава почему-то нет.

— Может, кто-то стрижет лужайку?

— Или что-то.

Они были уже у самого дворца. Кристофер разглядывал окна, покрытые пылью и птичьим пометом. В рамах еще можно было различить витражи: лимонные деревца, цветы, крошечные русалки, суровый и прекрасный грифон. У мальчика сжалось сердце.

Некоторые окна оказались разбиты, а кое-где розы выдавили стекла и разрослись внутри дворца.

— Нам хотя бы не придется выбивать окна, чтобы попасть внутрь, – сказал Кристофер.

— Ждите здесь, – велел Найтхэнд.

Он перелез через подоконник, огляделся и протянул руку: сначала помог Мэл, а потом – Кристоферу.

Окно находилось в конце длинного коридора с мраморным полом и высоким потолком, украшенным мозаикой из драгоценных камней. Вдоль стен стояли мраморные статуи: нимфы, дриады, вооруженные кентавры, единороги. Местами розы так плотно увивали их, что можно было разглядеть только головы или ноги фигур. Хотя у каких-то статуй отвалился нос или ухо, чувствовалось, что скульптор хотел создать нечто реалистичное и долговечное. Казалось, фигуры могут дышать.

Шаги гулко разносились по коридору. В конце он расходился в стороны: налево и направо.

— И в какой стороне обеденный зал? – растерялся Кристофер.

— Не знаю, – ответила Мэл.

— Никаких воспоминаний? – спросил Найтхэнд.

— Нет. Я же тебе уже говорила! – Она повертела головой по сторонам и прикусила губу. – И мне здесь не нравится. Запах усиливается. Нам нужно побыстрее найти зал и выбираться отсюда. Мы с Кристофером пойдем налево, – предложила она, – а ты, Найтхэнд, направо.

Найтхэнд хотел было возразить, но Мэл отвернулась, высоко задрав подбородок.

— Это приказ, – сказала она и зашагала к выбранному коридору.

Кристофер догнал Мэл. Вместе они распахнули дверь и оказались в бальном зале, тоже захваченном густой растительностью. Здесь стояли увитые плющом и лианами пианино, виолончель и какие-то деревянные инструменты, которых Кристофер никогда раньше не видел.

— Нам не сюда, – нахмурилась Мэл. – Осторожно! Не прикасайся к сладкогубу, от него может пойти сыпь!