Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 186 – Плутос

— Она, наверное, решила, что это игрушка, – сказал Феликс, заметив явные следы укусов, оставшиеся на круглых ягодицах ангела. – Похоже, она играла в Рубиновом дворце и забрела сюда…

Теперь он вспомнил. Белый цветок в волосах девочки рос в саду между Рубиновым и Гранатовым дворцами. И именно в Рубиновом дворце он, весь в крови, в тот день пытался убить ребенка.

— Феликс.

— Да, ваше величество.

— Возьми ее.

Клод передал Феликсу ребенка и пошел вперед, оставив их позади – растерянных и переглядывающихся.

— Надо бы угостить нашу гостью.

Шурх-шурх.

Клод буквально слышал, как бегает ее взгляд.

На столе стояли пирожные и ароматный чай – мечта любого ребенка. Но девочка испуганно озиралась по сторонам. Клод сидел напротив нее и наблюдал за беспокойной гостьей.

Когда он неожиданно решил привести ее сюда, им двигало любопытство, но он и глазом не успел моргнуть, как его вновь охватила скука. Глядя на тревогу на ее лице, он не мог сдержать поток постепенно возвращавшихся воспоминаний.

Клод до сих пор не знал причины, но он вспомнил, как перебил всех слуг в Рубиновом дворце. Почему решил убить младенца, который, как он теперь знал, был его дочерью? И почему в последний момент передумал?

— А мне никто не говорил, что ты немая.

— И-ик.

Когда слуги, накрывавшие на стол, ушли, Клод поднес чашку ко рту и заговорил. Девочка даже икнула от неожиданности.

— Какая же ты тихоня. Выходит, тебе тут скучно.

Его забавляло то, с какой скоростью менялось выражение ее крохотного лица размером с его ладонь.

— Ты совсем не умеешь разговаривать?

— Ати умеет лазговаливать! – ответила она и смущенно улыбнулась.

— Наконец-то я услышал твой голос. А почему до этого ты молчала?

От настойчивого вопроса девочка растерялась, словно не улыбалась всего мгновение назад.

— Прошу прощения, ваше величество, но я слышал, что в таком возрасте дети часто бывают очень стеснительными.

— Неужели?

Ответ пришел от Феликса, стоявшего рядом. Поразмыслив над ним, Клод вынужден был согласиться. Да, она, наверное, перепугалась и сильно волновалась, ведь ее схватил какой-то незнакомец.

Клод снова посмотрел на ребенка, сидевшего напротив.

Когда они встретились взглядом, девочка снова улыбнулась, словно совершенно не понимала, что происходит. От этой улыбки он почувствовал себя странно.

Почему она так беззаботно улыбалась? Разве она не понимала, что, если сделает хоть один неверный шаг, умрет, не успев даже вскрикнуть. К тому же она с такой легкостью последовала за ним, хотя он был ей совершенно не знаком.

Неужели ее никто никогда не учил «не ходить со странными дядями»? Клод думал, что женщина, просившая его несколько лет назад разрешить ей растить ребенка, до сих пор с ней.

Тут он вспомнил, что рядом с ними все еще стоял Феликс.

— Феликс.

— Да, ваше величество.

— Поди вон.

Клод решил, что ей будет спокойнее в присутствии всего одного незнакомца.

Он медленно закрыл глаза, тем самым выпроваживая Феликса. Если бы кто-то сейчас заглянул в его мысли, он бы удивился, что он способен думать о таком.

Феликс стоял какое-то время в смятении, но в итоге выполнил приказ и вышел за дверь. После этого Клод снова заговорил с замершей девочкой.

— Ати – это, наверное, прозвище такое?

Атанасия. И поэтому Ати. Такое милое прозвище, никак не передающее глубины ее полного имени.