Книга Однажды я стала принцессой. Книга 3, страница 185 – Плутос

— О-ой.

Странная реакция, странный звук.

Бум! Дзынь!

Что-то упало и рассыпалось по земле, но Клод не отрывал взгляда от лица девочки.

— Это лицо.

Нет, точнее было бы сказать, что он не мог оторвать он него взгляда.

— Где-то я его уже видел.

Само появление ребенка во дворце было необычным, но куда страннее казалось то, как знакомо выглядело ее лицо.

Его голову пронзила острая боль. Так происходило каждый раз, когда он о чем-то задумывался. Едва уловимое чувство, продолжавшее терзать его, словно он вот-вот что-то вспомнит.

Ему почудился скрип, словно кто-то открывал надежно запертый замок. И сквозь образовавшуюся щель проступило смутное воспоминание.

— Ну, конечно. Та танцовщица из Сиодона. Ты на нее похожа.

Женщина, из-за которой его сердце могло екнуть, как при виде этой девочки.

— Что ж, кем бы она ни была, мне все равно.

Но какое значение это имело сейчас? Это дело дней давно минувших. Если Клод забыл о ней, значит, она не стоила того. И сейчас тем более не было необходимости ее вспоминать.

Но на волосах девочки Клод заметил маленький белый цветок. Тот самый, который он видел рядом со следами нарушителя. Клод невольно протянул к нему руку.

— Ваше величество!

Сзади раздался перепуганный голос. Все знали, что одного движения его руки достаточно, чтобы разорвать другого человека на части. Феликса испугался, что Клод попытается причинить девочке вред.

Но страх оказался напрасным. Клод не собирался убивать ее. Он потянулся за белым полевым цветком, который казался ему одновременно знакомым и незнакомым.

«Говоришь, ее зовут Атанасия?»

Воспоминание вдруг резко ударило в грудь, будто пряталось и только ждало момента.

«Любопытно. Не знаю, хватит ли ей упорства и твердости, чтобы оправдать свое имя».

Его рука замерла в воздухе.

— Да, я припоминаю.

Перед его глазами вновь пронеслись события того кровавого дня.

— Имя, которое она тебе дала. Точно, Атанасия.

В тот день он намеревался убить младенца. Но в итоге не смог – и ушел, не доведя задуманное до конца.

— Ты тогда была совсем младенцем, не умела даже голову держать.

Почему он хотел ее убить? И почему этого не сделал? Воспоминания спутались, словно кто-то разорвал их на куски, и их было крайне трудно собрать.

— Ты сильно выросла.

Он чувствовал себя так, словно не спал несколько дней. Ему было трудно дышать, а глаза словно заволокло густым туманом.

Бум! Дзынь!

Когда что-то снова упало на землю, Клод пришел в себя.

Он опустил взгляд, и его внимание привлек мешочек, похожий на те, что он выкапывал из земли. На этом был изображен кролик, поедающий морковку. Девочка сильно смутилась.

Клод порывисто подошел к ней и поднял на руки. Он почувствовал, как она удивленно ойкнула.

— А ты тяжелая. Я так и думал, глядя на твои пухлые щеки, но не представлял, что настолько.

Мягкие и нежные щеки, приоткрытый от удивления маленький рот и широко раскрытые глаза, словно вот-вот вылезут из орбит. Клод никогда раньше не видел столь удивительное существо.

— И что же ты делала в моем дворце?

Вопрос был почти риторическим, обращенным не столько к ней, сколько к себе. Тело, которое он держал на руках, тут же застыло, как каменное.

Девочка пробиралась в его дворец, закапывала странные мешочки и странно вела себя – кусала статуи ангелов за попу. Такое поведение можно ожидать скорее от животного?