Книга Дыхание дракона, страница 5 – Фонда Ли, Шеннон Ли

Адепт остался невозмутим.

— Допущенные вами нарушения законов нашего общества караются наказанием в виде принудительных работ сроком от трех до пяти лет.

Мать Джуна издала сдавленный стон. Всем было известно, что мало кто выдерживал условия непосильного труда лагерей, люди там умирали.

Ли Хон побледнел. Он опустился на колени перед Адептами и произнес тихо, но твердо:

— Я приму любое наказание, которое почтенные Адепты посчитают справедливым. Но, пожалуйста, не наказывайте остальных членов моей семьи. Они ни в чем не виноваты и не должны пострадать из-за моей глупости.

Джун сознавал, что это неправда. Одним из его первых воспоминаний было, как он наблюдал за тренировками отца, как умолял отца научить его, как старался повторить его движения. Так что виноват был он, Джун: за то, что упросил отца тренироваться, а потом так глупо выдал их секрет.

Его взгляд затуманился от злости и растерянности. «Баба, встань!» – хотел крикнуть он отцу, но слова застряли в горле. Куда делся Ли Хон – великий боец, чьими движениями Джун так восхищался и которые пытался повторить? Тот человек, теперь стоявший на коленях, прося о пощаде, не имел ни капли гордости и силы, которые Джун всегда видел в своем отце, когда тот практиковался с оружием. Какой смысл в часах усердных тренировок, если не противостоять Адептам, если не сражаться, когда должен?

Джун зажмурился.

«Многорукая Богиня, – мысленно обратился он к супруге Дракона, вспомнив молитву, которой недавно научила его мать, – ты сострадательная и добрая. Я совершил ошибку и очень жалею о том, что сделал! Если ты заставишь этих людей уйти и вернешь все как было прежде, я никогда больше не ослушаюсь своих родителей. Пожалуйста!»

В этот момент Сай вырвался из рук матери, подбежал к отцу и встал перед ним. Он посмотрел на Компаса и Воду глазами, полными слез, и воскликнул:

— Вы говорили, что Адепты используют свои способности для добра. Вы обещали, что моя семья будет жить в хорошем доме возле Пагоды Солнца! – Лицо Сая дрожало. – Я не поеду с вами! Не хочу стать Адептом, если вы накажете отца.

— Сай, отойди в сторону, прояви уважение к старшим, – приказал отец голосом, искаженным до неузнаваемости.

Компас посмотрел на ребенка, которого он нашел и был готов принять в ряды Адептов. На его лице читались гнев и нерешительность: он не знал, как поступить в этой неожиданной и противоречивой ситуации. Из его горла вырвалось что-то похожее на рык:

— Делай, как велит твой отец!

Вода бесшумно подошла и положила руку на плечо Компаса.

— Брат-Адепт, возможно, необычная ситуация требует необычного решения, – проговорила она.

Компас вопросительно взглянул на нее, а женщина продолжила:

— Мы пришли за ребенком, отмеченным особым знаком. Как ожидать от мальчика усердия и рвения в обучении навыкам Адепта, если мы отправим его отца в трудовой лагерь, откуда он может не вернуться, а мать и брата бросим на произвол судьбы?

— Жена и сыновья Ли Хона были его пособниками, – напомнил Компас. – Они закрывали глаза… нет, поощряли недопустимое поведение!

— Но Ли Хон не совершил насилия против своих соседей, не предал Совет и даже сейчас не стал использовать запрещенные умения, чтобы дать нам отпор. Мы должны показать маленькому Саю, насколько милосердны и справедливы Адепты, – мягко произнесла Вода.