Книга Город богов и монстров, страница 329 – Кайла Эдвардс

Прошло несколько долгих минут. А потом Лорен прошептала, словно бросая слова ветру, несущему пепел:

— Я могу все исправить.

— Лорен… – хрипло отозвался Дарьен. – Золотце…

— Я могу все исправить, – повторила она так тихо, что даже он с трудом расслышал ее. – Могу все вернуть.

Он собирался что-то сказать, но Лорен взяла в руки свою подвеску с солнцем. А когда взглянула на него, то ее глаза были блестящими и полными неистовой решимости, ноздри раздувались от лихорадочных вдохов.

— «В час испытаний чтоб в руке сжимать и чтоб Лжецу желанье загадать», – напомнила она. – Это сказано про бога Времени, Дарьен. Про Темпуса Лжеца. – Ее грудь высоко вздымалась. – Вдова сказала, что отец купил мне желание. – Она встряхнула амулет, и тот тихонько звякнул в ее кулаке с побелевшими костяшками. – Это и есть мое желание. Мой дар.

Выбросив вперед руку, Лорен схватила Дарьена за запястье и потянула его к себе, чтобы он тоже встал на колени перед солнечными часами рядом с ней. Она придвинулась ближе к нему и подняла длинную цепочку, чтобы надеть ее на них обоих. А потом, заметив неуверенность в его глазах, прошептала:

— Тебе придется просто довериться мне, – и она взяла его руку в свою, приложила его пальцы к солнечным часам и сама сделала то же самое.

Солнечные часы Темпуса.

Клочья пепла оседали на их волосы и ресницы. Когда Лорен вновь заговорила, каждое слово звучало как трепещущий шепот.

— Темпус Лжец, услышь меня сейчас, – ее горло дрогнуло, она сглотнула. – Услышь мою мольбу. В этот час испытаний я прошу – я молю – тебя, Лжец. Я, Лилиана Софрония, дочь «Магнум Опус», прошу тебя вернуть все обратно. Позволь мне исполнить желание, которое купил мне отец, позволь исцелить этот город.

Прошло несколько минут. Все это время Дарьен едва дышал, а Лорен сидела неподвижно, сложив ладони перед собой и крепко зажмурившись.

Белое пламя выскользнуло из ее груди, прямо из сердца. Оно наполнило подвеску с солнцем, которую она носила на шее, – не простое украшение, а проводник, как понял Дарьен. А затем пламя распространилось по солнечным часам, завладевая каждым дюймом, освещая мрамор, как маяк. Золотая стрелка засияла так ярко, что Дарьен едва мог смотреть на нее.

Как только сияние слегка потускнело и уже не слепило глаза, Дарьен обвел взглядом руины авеню Алой Звезды, и у него сам собой открылся рот: он ощутил, что ветер сменил направление, и пепел, падающий с неба, вдруг стал уплывать вверх. Пальмовые ветки, которые ветер еще минуту назад гнал по улице, теперь двигались в обратном направлении, солнце начало смещаться в сторону минувшего восхода.

Время двигалось вспять. Дарьен и Лорен замерли там, где стояли, на коленях у солнечных часов, а все, что находилось вокруг них, пришло в движение. Лорен сияла так же ярко, как солнечные часы, ее лицо переливалось всеми оттенками радуги, кожа излучала цвета.

Все, что окружало их, менялось, пока они не обнаружили, что находятся в логове Рэндала.

Дарьен увидел самого себя – и себя, и других Дьяволов, – стоящим перед копией Источника Арканума в тот момент, когда они поняли, что его нельзя уничтожить. Когда осознали, что все их старания напрасны.

Дарьен молчал, а Лорен поднялась и сняла с шеи цепочку с подвеской. Пока он по-прежнему стоял на коленях, она прошла к копии Источника, обойдя фигуры его родных и его самого, застывшие в прошлом, в момент, который длился целую жизнь.