Книга Город богов и монстров, страница 328 – Кайла Эдвардс

— Мертв? – повторил он. Голос звучал глухо. – Я жив, детка. Просто слегка ранен, – он провел ладонью по ее спине, пробуждая в ней огонь, который чуть было не погас навсегда. – Ты спасла мне жизнь.

Лорен отстранилась, чтобы посмотреть на него, прикоснуться к нему.

— Ты оставил меня, – каждое слово давалось ей с трудом. – Ты оставил меня.

На лице Дарьена отразилось беспокойство.

— Я тебя ни за что не оставлю, Лорен. – Он отвел прядь волос, прилипшую к ее щеке. – Я весь твой навсегда, – пришла его очередь взять ее лицо в ладони и повторить: – Я весь твой навсегда.

А потом он заметил ее – эту гулкую тишину. Медленно, все еще держа в ладонях ее лицо, он окинул взглядом руины города, наконец увидев их в первый раз.

Неловкой, будто чужой рукой Дарьен потянулся к гарнитуре, поправив, включил ее.

Он произнес едва различимым шепотом:

— Меня кто-нибудь слышит?

Лорен поднялась с земли. Тошнота накатила на нее, стоило ей осознать: хотя ей удалось вернуть Дарьена к жизни, то же самое для остальных она сделать не сможет.

Город разрушен, население уничтожено.

И они полностью, ужасающе одиноки.

* * *

Преодолевая тошноту, Дарьен вновь и вновь повторял в микрофон:

— Есть там кто-нибудь? – Слова звучали напряженно, каждый его вдох был настолько затрудненным, что он опасался потерять сознание. – Есть там кто-нибудь?

Желчь обжигала язык.

Но он сглатывал ее и повторял те же слова – еще и еще.

— Меня слышно? Прием.

Ничего.

— Меня слышно?

Тишина.

Лорен помчалась по городу, прямо по кучам обломков с невероятной скоростью, Дарьен еще ни разу не видел, чтобы она бегала так быстро.

Он поднялся с земли и пошел, спотыкаясь среди завалов на улицах, по которым проходил тысячи раз.

— Лорен! – крикнул он, с ворчанием пробираясь среди камней и поваленных уличных фонарей, среди разорванных трупов, обугленных автомобильных бамперов и шин. Клочья пепла все еще носил ветер, они оседали на плечи и волосы Дарьена. – Лорен!

Она не сбавляла скорости, пока не добежала до авеню Алой Звезды.

До того, что от нее осталось.

Улица была стерта с лица земли. От «Ступки и пестика» сохранились лишь обломки стен, соседние здания и дома напротив превратились в груды расколотых кирпичей. От растений остался лишь пепел. Все следы работы, которую Лорен любила всей душой, исчезли. И Мордред с Пенни…

Их не стало.

От авеню остались лишь воспоминания и больше ничего – кроме браслета, который Лорен все еще носила на запястье, и теперь подвеска в виде крошечной аптеки проступала под усиленной магией ее комбинезона. А настоящая аптека сохранилась только в виде отголосков в памяти, отпечатка в сердце, которым со временем тоже предстояло изгладиться.

Лорен опустилась на колени перед гигантскими солнечными часами, раньше занимавшими середину авеню. Мрамор с золотистыми прожилками теперь был потрескавшимся и раскрошившимся, подобно всему остальному в Ангелтине. Разрушенным. Ему больше никогда не стать прежним.

Не говоря ни слова, Дарьен подошел к ней. Повсюду были разбросаны обугленные следы повседневной жизни – газета «Дневное Светило», кофейные кружки, осколки флаконов со снадобьями, обломки бытовой техники, цветочных горшков и столовых приборов. Дарьену было нечего сказать, никакие слова помочь здесь не могли. Случившееся было не изменить.