Книга Город богов и монстров, страница 327 – Кайла Эдвардс

По-видимому, за годы она отмахивалась от слишком многого.

Пора было наконец начать верить в себя. И больше не позволять себе утопать в пепле своего неверия.

Она уподобится фениксу и воскреснет.

В мертвой тишине Лорен заговорила.

— Я есть он и она, все и ничто. Я есть небо и земля, тело и дух. Радуга, кровь души, жгучая и пылающая вода. Я есть первовещество. Я – Источник Арканума, – ее сотряс глубокий вдох. – Я… Лилиана Софрония.

Она сосредоточилась на вливании своей ауры в Дарьена, внушая ей покинуть ее и перейти в него, чтобы исцелить, вернуть обратно.

Возникло белое пламя, словно усталые руки протянулись из нее. Они засияли ярче солнца, заливающего светом город, ярче звезд и луны, ярче всего, что когда-либо видели ее глаза. Проводник у нее на шее поднялся в воздух, словно проводя энергию ее ауры, направляя ее из тела Лорен в тело Дарьена.

Пламя скрылось в его груди, войдя чуть выше сердца, впиталось, как вода впитывается в губку.

Лорен ждала, затаив дыхание.

Она начала считать. Один, два, три, четыре, пять…

Ничего не происходило.

Новые потоки слез, подсвеченных белым сиянием, заструились по ее щекам и закапали на шею и лицо Дарьена. Сияние бесследно впитывалось в его кожу.

— Не оставляй меня, – хрипло взмолилась Лорен. – Пожалуйста.

Она бережно подняла безвольную ладонь Дарьена и прижала к своей грязной щеке. Эта рука была такой тяжелой, такой безжизненной. Закрыв глаза, она заставила себя дышать глубоко и размеренно.

Этого не могло быть. Этим не могло все закончиться.

Этого не могло случиться.

Тени семи птиц мелькнули по земле, затемнили на мгновение ее горящие веки, пролетая над ней.

Снова полились слезы, проскальзывая в щель между ладонью Дарьена и ее щекой.

Все напрасно. А она в глубине души верила с того самого момента, как он спас ей жизнь на авеню Алой Звезды, что их встреча не случайна. Что сама судьба свела их вместе, дала каждому из них именно то, в чем они нуждались, сами о том не подозревая.

Но она ошиблась. И Дарьен оставил ее – одну.

Лорен начала всхлипывать в тишине, прижимая ладонь Дарьена к щеке. Скорчившись на груде обломков, она содрогалась всем телом от каждого вдоха, окруженная безмолвным и равнодушным миром.

Внезапно она ощутила щекой трепет. Трепет пальцев.

Может, ей почудилось?

— Лола, – послышался голос Дарьена. Хриплый, словно он только что проснулся после крепкого сна. – Почему ты плачешь?

Лорен открыла глаза.

— Дарьен? – Вместо вопроса у нее получился изумленный всхлип.

Он по-прежнему был весь в крови и в пыли от разрушенной башни, но его лицо больше не выглядело кровавым месивом, как минуту назад. Нет, его черты стали такими же, как запомнилось ей до падения башни, какими она увидела их впервые в том переулке.

Такими же, как в тот момент, когда она сказала, что любит его.

Сиплый смех слетел с ее дрожащих губ, она кинулась на него и обняла так крепко, чтобы снова слышать под ухом стук его сердца.

Он дышал. Дышал. Она льнула к звукам его дыхания, упиваясь каждым ударом и вдохом, жалась к нему, цеплялась, как за якорь в бурю, и всхлипывала ему в рубашку.

Дарьен обнял ее и прижал к себе крепче.

— Меня как будто сбил грузовик, – рокот его голоса, зарождающегося где-то в груди, она не забыла бы никогда.

— Ты был мертв! – выдохнула она в его мокрую от слез шею. – Ты умер.