Книга Игра, страница 23 – Tina Jay Rayder

Песик склонил голову набок. Высунул язык.

И побежал.

Я заорала и рванула прочь.

Сначала это была чистая паника. Та самая, тупая, древняя, в которой ты не думаешь, а просто несешься, потому что сзади что-то огромное, черное и с зубами. Под ногами мелькала трава. Воздух бил в лицо. Хвост на затылке дергался, как будто собирался улететь отдельно от меня.

Пес мчался следом. Легко. Почти весело. И это бесило даже больше, чем пугало.

— Да чтоб тебя! — выкрикнула я, уходя в сторону.

Лапа шарахнула рядом с таким ударом, что земля дрогнула.

Я взвизгнула и резко ушла в прыжок. И только в воздухе поняла, что висну чуть дольше, чем должна.

Страх вспыхнул снова. И я тут же плюхнулась обратно почти как обычно.

— Ну нет!

Псина сделала круг и снова понеслась ко мне. На ошейнике болтался колокольчик. Совсем рядом. Я видела его. Маленький. Дурацкий. И почему-то сразу поняла, что именно он мне и нужен.

Это и была тренировка.

Не просто “убеги от собачки”, а достань колокольчик, пока не сожрали твое достоинство.

— Сволочь, — процедила я уже не псу, а отсутствующему Джею.

Собака прыгнула.

Я метнулась в сторону, чувствуя, как страх снова тянет меня вниз, делает ноги тяжелыми, мысли — спутанными. И вот в этом всем, между паникой и злостью, вдруг прорезалась одна очень простая, очень ясная мысль.

Он бы не оставил меня здесь с тем, что точно меня убьет.

Не оставил бы.

Пес мог меня покалечить случайно? Да. Напугать? Уже. Но вот намеренно разорвать на части — нет.

Эта мысль ударила неожиданным спокойствием. Не полным, нет. Но достаточным, чтобы я перестала воспринимать черную тушу как свою немедленную смерть.

И все изменилось.

Тело стало легче.

Я это почувствовала сразу. Прямо кожей. Будто отпустило невидимую гирю, которая тянула вниз с той самой минуты, как пес выскочил на поляну.

Я перестала убегать.

Точнее, все еще двигалась быстро. Но уже не “от”, а “вокруг”.

Собака тоже это поняла. Она резко затормозила, замотала хвостом и, клянусь, выглядела довольной. Как будто мы только что договорились об условиях игры.

— Ах ты ж... — начала я, но договорить не успела.

Пес опять рванул ко мне.

И я рванула навстречу.

В последний момент подпрыгнула, почти коснулась руками его морды, перевернулась в воздухе и зависла на полсекунды. Не высоко. Не красиво. Но достаточно, чтобы я сама от неожиданности захохотала.

— Получилось!

Пес радостно гавкнул.

И тут же взмыл за мной в воздух.

— Да ладно?!

Он летал.

Эта громадная черная скотина летала так естественно, будто всю жизнь только этим и занималась.

Я от восторга чуть не забыла, что меня вообще-то тренируют, а не развлекают.

Мы закружили над поляной. Я уходила вверх, вниз, вбок, все время стараясь оказаться рядом с ошейником. Но как только я тянулась к колокольчику, пес ловко выворачивался, и у меня в руках оставался только воздух.

— Да стой ты! — возмущенно закричала я.

Пес, разумеется, не послушался.

Зато радостно ткнулся мордой мне в плечо и едва не сбил с траектории. Я увернулась, снова ушла вверх и вдруг поняла, что смеюсь.

По-настоящему. Глупо. Легко. Так, как не смеялась уже очень давно.

Потому что это было здорово.

Безумно. Невозможно. Детски. Но здорово.

Я летала ночью над поляной, гоняясь за летающей гигантской собакой с колокольчиком, и мир, который пару часов назад собирался меня убить, вдруг стал чем-то другим. Не добрым. Нет. Но широким. Живым. Тем, в чем можно не только бояться, а дышать.