Книга Игра, страница 20 – Tina Jay Rayder

— Ты сейчас серьезно?

— Я сейчас всегда серьезно, когда дело касается удобства. Особенно волос. Особенно после того, как чуть не сдохла, цепляясь ими за все подряд.

Он посмотрел на меня, потом на платье, потом снова на меня.

И, к моему великому удовлетворению, сдался.

— Ладно. Идем.

— Куда?

— За твоими штанами, — сказал он с таким выражением, будто лично оскорблен этой необходимостью.

— Вот и славно, — буркнула я, поднимаясь на ноги.

Вниз мы спускались каким-то путем, который я сама бы ни за что не нашла. Через соседнюю крышу, потом по узкой каменной лестнице, потом через внутренний двор, потом еще через какую-то арку, так тесно зажатую между домами, что я невольно втянула живот, будто это могло помочь. Джей двигался легко, будто и не шел вовсе, а знал город так, как я знала дорогу от бабушкиного дома до магазина в станице. Я же шла за ним и старательно делала вид, что ничем не впечатлена.

Хотя впечатлена я была всем.

Город ночью оказался совсем другим. Не проще, нет. Но как будто честнее. Днем он жил, шумел, пихался в тебя чужими плечами, голосами, запахами. А ночью словно снимал маску. Свет в окнах, темные проходы, где-то музыка, где-то ругань, где-то смех. Улицы уже не казались случайными — они складывались в свою логику. Чужую, но все-таки логику. И я все время ловила себя на том, что хочу смотреть по сторонам, а не под ноги. Что, учитывая мои босые ноги, было не лучшей идеей.

— Ты можешь не молчать так грозно, — заметил Джей, сворачивая в очередной переулок.

— Я не грозно молчу.

— Очень даже грозно.

— Я думаю.

— Это еще опаснее.

Я фыркнула.

— Слушай, а ты всегда такой?

— Выживший? Да.

— Нет, — сказала я. — Невыносимый.

Он даже не обиделся. Только усмехнулся.

— А ты всегда сначала огрызаешься, а потом задаешь важные вопросы?

— Это у меня защитный механизм.

— Плохо работает.

— Работает великолепно. Ты все еще рядом? Значит, с тобой тоже справляется.

Он покосился на меня так, будто собирался что-то сказать, но передумал.

Мы вышли на улицу пошире. Здесь еще работали лавки. Не все, но достаточно. Где-то продавали еду, где-то ткани, где-то какие-то металлические штуки, значения которых я не поняла. Освещение тоже было странное: не фонари в привычном смысле, а шары, стеклянные колбы, светящиеся полосы над дверями. Ни электричество, ни факелы. Очень удобно. Очень подозрительно.

— Что у вас тут с деньгами? — спросила я.

— У кого “у вас”?

— У местных. У Игры. У города. У инопланетного дурдома, где я теперь живу. Выбирай.

— Деньги есть, — пожал плечами Джей. — Но тебе они не помогут.

— Почему это?

Он обернулся на ходу.

— Потому что у тебя их нет.

— Очень вдохновляюще. Слушай, а полезная информация у тебя когда-нибудь подается без издевки?

— Иногда. Но не бесплатно.

Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь особенно едкое, но тут мой взгляд зацепился за одну лавку. Ничего особенного в ней не было — темное окно, полки, какие-то мелочи, блестящие в свете ламп. Но я вдруг совершенно точно поняла, что нам туда.

— Туда, — сказала я, хватая Джея за рукав.

Он остановился так резко, что я сама едва не врезалась ему в плечо.

— Куда?

— Туда.

— Зачем?

— За резинкой.

Он посмотрел сначала на меня, потом на лавку, потом снова на меня. В его лице мелькнуло что-то странное. Не удивление даже. Скорее настороженное любопытство.