Книга Ценный груз, страница 57 – Крис Велрайт

— Я рад, что мы теперь будем работать вместе. – Гувэй понизил голос, когда учитель начал рассказывать о предстоящем экзамене.

— Вместе? – удивился Дэмин.

— Да, отец распорядился передать это дело мне. Не могу объяснить, отчего так вышло, но надеюсь на твою помощь.

Дэмин нахмурился. Будучи человеком честной натуры, он, не раздумывая, высказал Гувэю опасения и накопившееся недовольство:

— Скажу откровенно, то, как поступило ваше ведомство – уж не знаю, по чьему решению, – в моих глазах выглядит не особо изящно. Вы отобрали дело, которое я уже вел и практически завершил без объяснения причин. В итоге получилось, что я занимался пустяковым расследованием, пропуская обучение в Академии. Учителя и уж тем более ректорат наверняка следят за тем, чем занимаются ученики, которые отпрашиваются с помощью родителей. И как это выглядит теперь? Как по-твоему, можно ли сутки заниматься написанием трех строк и выслушиванием двух предложений в суде о прошении простого грузчика на выплату награды? Да еще с учетом того, что судья такие дела не обязан рассматривать. Это выглядит так, словно я нарочно прогулял обучение, прикрывшись должностными обязанностями. Удар по моей репутации.

Он тактично промолчал о том, что, помимо прочего, теперь это дело передают Гувэю, которого ну никак нельзя назвать ответственным и внимательным к деталям. Гордость Дэмина буквально вопила о том, что это откровенный плевок в сторону его способностей. Мог ли Мингли быть прав, когда высказывал мнение о конкуренции и борьбе за должность судьи по делам малой и средней тяжести? Если да, то понимает ли это сам Гувэй? Или он лишь пешка в руках отца?

— Я понимаю. – Гувэй склонил голову, подобно провинившемуся ребенку. Он совсем не походил на злостного интригана, скорее уж, на жертву обстоятельств. – Мне ужасно неловко, что так произошло. Я сам мало что смыслю в причинах подобного решения. И от этого хотел бы надеяться на твою помощь.

— Нет, – холодно и категорично ответил Дэмин. – Ты даже сейчас мешаешь мне слушать учителя. Экзамен буквально через пару дней, мне абсолютно некогда этим заниматься. Да и чем я тебе помогу? Могу вкратце сказать, кого и в чем подозреваю. Но думаю, если ты прочтешь отчет, который я почти успел завершить до момента изъятия дела, то и сам все поймешь.

Он расстелил перед собой белый лист и приготовился внимательно слушать учителя, который к этому моменту закончил со вступительными речами о предстоящем экзамене и приступил к теме сегодняшнего занятия. Дэмин всем видом показывал, что для него сейчас учеба важнее дела, переданного Гувэю. Отчасти так и было, с другой стороны, он по-прежнему ощущал досаду от сложившейся ситуации.

— Очень жаль, – искренне расстроился Гувэй. – Я часто слышал, как говорят о твоих успехах на судебном поприще. Да и сам всегда видел, что ты человек дотошный и внимательный. Думал, твоя помощь была бы весьма кстати. Что ж, – он вздохнул и тоже подготовил чистый лист, – остается лишь надеяться, что ты действительно зорок к любым мелочам и выписал в отчете все, что требуется, начиная с адресов мест жительства ответчиков, их текущие и прошлые места работы и подработок и прочей важной информации для проведения сыскных работ.

Дэмин пропустил удар сердца.

Сомнительно, чтобы Гувэй подобными словами выражал укор в его сторону, но столь детального подхода к мелочам дела молодой судья не проявил. Это было невозможно совершить за один день. И все же это ударило по самолюбию. Выходит, что отчет, который он передаст в ведомство безопасности, будет выглядеть краткой зарисовкой. Кто будет разбираться в том, что о похищении молодой госпожи Дэмин узнал в процессе совсем другого дела и никак не имел возможности к этому подготовиться? Кто там вообще будет искать ему оправдания? Зато его имя и фамилию наверняка прочтут и запомнят. Более безалаберного отчета им, наверное, еще никогда не присылали. В итоге все будет выглядеть так: для Академии он прогульщик, а для ведомства безопасности – человек, небрежно относящийся к работе. В итоге все сойдутся на мысли, что он просто избалованный сынок судьи, который пользуется благами и статусом, а не добивается всего трудом.