Книга Нефритовая лиса, страница 59 – Крис Велрайт

Улыбка на мгновение сползла с его лица, но он тут же взял себя в руки.

— Что ты несёшь? — насмешливо фыркнул он. — Ты уже бредишь от обиды, сестра? С чего вдруг мне загонять тебя в угол?

— С того, что ты сам сказал мне довериться тебе! — гнев вспыхнул в её голосе, и она не сдержалась. — Ты и твоя мать знали, что отец будет в ярости, если узнает, что я осмелилась танцевать. И кто его на это натолкнул? Может, твоя драгоценная мать, наложница Фань? Может, она специально указала ему на меня?

Чжэнь округлил глаза.

— Какой чудесный заговор ты себе придумала, сестра. Жаль, что это не так, а то я мог бы похвастаться друзьям своей смекалкой, что позволила такое провернуть.

— Ты думаешь, я глупая? — Ицин поднялась, её лицо пылало. — Зачем твоя мать пришла в мою комнату вслед за отцом, когда он зачитывал мне свой приговор? Разве не затем, чтобы насладиться этим? Разве не затем, чтобы видеть, как он разрушает мои надежды? Ты думаешь я поверю, что она не приложила к этому своей руки? Наложница Фань ненавидит мою мать. И ты знаешь это. Что может быть для неё слаще, чем увидеть, как я, дочь Тай Дзяо, становлюсь позором семьи⁈

Чжэнь задумался на мгновение, а затем тихо рассмеялся.

— Ну, здесь ты права.

Ицин вспыхнула ещё сильнее.

— Ты признаёшь это⁈

— Конечно. — Он насмешливо склонил голову. — Моя мать действительно получила удовольствие от того, как Тай Дзяо передёрнуло во время отцовской тирады. Она полночи смеялась, вспоминая её выражение лица.

Он сказал это так легко, так непринуждённо, что у Ицин в глазах потемнело от ярости.

— Ты…

Она сжала в кулаке один из саженцев, который только что собиралась посадить.

— Ты мерзавец!

Чжэнь насмешливо приподнял брови.

— О, сестра, неужели это прозрение пришло к тебе только сейчас?

Его глумливая усмешка стала последней каплей. Не раздумывая, Ицин размахнулась и бросила саженец прямо в него. Комок земли и корней полетел в лицо брата. Но Чжэнь оказался проворнее. Он быстро отступил в сторону, и саженец с громким шлепком врезался в дорожку. А затем он разразился хохотом. Громким, развязным, полным искреннего веселья. Он смеялся над ней, над её злостью, над её отчаянием.

— Ну надо же, какая ты оказывается воинственная! — вытирая уголки глаз, он снова посмотрел на неё, сияя от удовольствия.

— Вот это я понимаю — страсть! Если бы ты так же горела на сцене, Шу Чао бросился бы к твоим ногам прямо перед всеми.

Он снова насмехался. Ицин задохнулась от злости, чувствуя, как её руки дрожат.

Она была на грани и знала: ещё одно движение, еще одно слово, и она просто набросится на него с кулаками. Чжэнь сделал шаг назад, всё ещё посмеиваясь.

— Не переживай, сестренка, не всё потеряно. Моя мать, может и перегнула палку, но лишь потому, что была уверена, что тебе ничего не грозит. Наш отец — слабак. Он неспособен на подобное, разве что, когда напьётся. Ты же знаешь, вино придаёт ему уверенности. Тогда он чувствует себя всемогущим, а не тем трусом, которого выслали со двора правителя.

Чжэнь наблюдал за ней внимательно, замечая, как в её глазах бурлит гнев. Он плавно опустил руки, перестав язвить, и теперь говорил мягче, размеренно, словно успокаивая дикого зверя.

— Ну, ну, сестренка, не кипятись так, — он слегка усмехнулся, но теперь в его голосе не было насмешки. — Ты же понимаешь, что ничего страшного не случилось, верно?